Обычный вид

Новости

25.02.2012 00:43:06

Рустэм Хамитов встретился с представителями интернет-сообщества

24 февраля в Уфе Президент Башкортостана Рустэм Хамитов провел встречу с представителями интернет-сообщества, на которую были приглашены модераторы общественных сайтов и тематических групп в социальных сетях, авторы «Общественной электронной газеты», блогеры.

Стенограмма встречи:

Рустэм Хамитов: Добрый день, дорогие друзья! Мы давно не встречались, больше года. Считаю, что это неправильно - делать такие перерывы в наших встречах. Исправляем ошибки. Во-первых, чем обусловлена эта встреча - нашими договоренностями, что мы будем регулярно встречаться, общаться, обсуждать вопросы, которые у нас есть. Ну и, собственно говоря, формировать, может быть, общую точку зрения на то, что происходит в республике и на то, что нужно сделать в республике для того, чтобы наша жизнь, по возможности, улучшалась.

За тот период времени, который мы с вами не виделись (произошло) достаточно много изменений в Республике Башкортостан. Я не хочу останавливаться на цифрах роста производительности труда или объемов промышленного производства. Все не очень интересно и не информативно, и, видимо, надо переходить к другим категориям. К категориям, может быть, нравственным, духовным. К категориям, которые делают жизнь человека глубже. И, тем не менее, конечно, я не удержусь от того, чтобы привести несколько цифр, характеризующих состояние республики.

Мы закончили 2011 год достаточно благополучно и находимся среди лидеров Российской Федерации по основным показателям промышленного производства, экономического развития. Этот факт зафиксирован органами государственной статистики Российской Федерации и, может быть, для меня самое отрадное, что мы впервые за последние годы вошли в пятерку лучших регионов Российской Федерации по отношению денежного дохода к стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг. На доходы, полученные нашими гражданами, это средние цифры, можно приобрести около трех наборов. И это пятый результат в Российской Федерации. 2,83 - наша цифра. Я могу сказать, что среднероссийская цифра - 2,3. У нас - 2,83. И, вообще, по этому показателю мы занимаем первое место в Приволжском федеральном округе, обогнав Республику Татарстан, которая занимает 9 место. Ну, и ряд других субъектов Российской Федерации Приволжского федерального округа - Самарская область (14), Пермский край (20), Нижегородская область (28 место). Ну, и так далее. Кто впереди нас? Москва, Ямало-Ненецкий автономный округ, Ненецкий автономный округ и Свердловская область (наш ближайший сосед опережает нас на одну сотую). Этот показатель характеризует, в известной степени, качество жизни в Республике Башкортостан. И, собственно говоря, можно о чем-то другом и не говорить с точки зрения оценки нашей деятельности, оценки деятельности экономики в 2011 году.

Я, кроме того, добавлю, что малый бизнес, предприятия малого бизнеса уверенно входят во все рейтинги Российской Федерации, в верхние половины рейтингов. И такая авторитетная организация, как «Опора России», произведя обследование 40 с лишним регионов Российской Федерации на предмет благоприятности создания условий для малого бизнеса, включила Республику Башкортостан в первую десятку. Мы занимаем 7-8 место в Российской Федерации. Это вот незримые, может быть, и не очень известные гражданам республики показатели, характеризующие нашу деятельность. Для меня, как руководителя республики, безусловно, эти данные значат многое. И самое главное то, что мы движемся в нужном направлении, движемся тем курсом, который для себя определили полтора года назад.

Достаточно большие изменения произошли в корпусе руководителей всех структур, работающих на территории Республики Башкортостан. Прежде всего, это государственные органы власти и муниципальное управление.

Практически во всех городах Республики Башкортостан поменялись главы городских округов. Уфу, Стерлитамак, Салават, Кумертау, Учалы, Сибай, Нефтекамск возглавляют новые люди. В основном молодые – 30-35-летние. Это то, что называется «кадровый резерв» – люди, которые ориентированы на будущее.

Кроме того, в двадцати с лишним муниципальных районах Республики Башкортостан тоже работают новые люди. Абсолютно новой формации, с новыми подходами. И все это опять же дает уже хороший практический результат.

Еще приведу два примера: город Октябрьский и Нуримановский район Республики Башкортостан заняли первые места в рейтинге муниципальных образований Российской Федерации в части предоставления преференций малому бизнесу.

У нас проведена большая работа по реформированию законодательства в части, касающейся развития предпринимательства, привлечения инвестиций, создания благоприятной среды для бизнеса. Мы практически завершили работу по корректировке законодательства Республики Башкортостан. Кроме того, с 1 января 2012 года все более-менее значимые законы в этой части уже работают и инвесторы, которые приходят в республику, получают существенные преференции в части налогов республиканского значения.

Недавно мы беседовали с инвестором, который пришел в город Октябрьский. Он возобновил работу завода, который выпускает керамическую плитку. И он говорит: «Рустэм Закиевич, не поверите – я даже никому не поставил бутылки коньяка. Не то, чтобы кому-то взятки давать, а даже бутылку коньяка не поставил – настолько все четко и хорошо было сработано на уровне муниципалитета с точки зрения предоставления права собственности, имущественных налогов, которые находятся в ведении муниципалитета и Республики Башкортостан».

Собственно, для меня это была самая хорошая новость – о том, что инвестор (хороший, сильный инвестор – пришел из Санкт-Петербурга), вложил более двухсот миллионов рублей и сегодня уже смотрит вариант удвоения, а по некоторым параметрам – и учетверения объемов производства на этом предприятии. Вот этот инвестор так высоко оценил нашу работу.

Такие примеры должны множиться. Их должно становиться все больше. И, на мой взгляд, мы в этой части движемся правильно.

Нам удалось увеличить заработную плату в 2011 году с 16,5 тысяч до 19,5 тысяч. Это средние цифры. Мы понимаем, что значительное количество людей имеет заработную плату значительно ниже этих показателей. Тут и гордиться, и хвалиться нечем, но мы впервые за многие годы уменьшили разрыв между самыми высокими заработными платами и самыми низкими. В республике это отношение достигало двадцати. В прошлом году цифра зафиксирована на уровне семнадцати с половиной. Это много.

Цивилизованный мир признает пропорции в отношении 1 к 8, 1 к 10 – максимум. У нас 1 к 17,5 – это говорит о вопиющей социальной несправедливости, существующей в этой части, конечно, мы только в начале пути, но тренд, сформировавшийся, нас радует.

Еще одна тема – сбережения населения. В Республике Башкортостан, к счастью, третий год подряд идет процесс роста населения за счет демографических показателей, имеется в виду превышение рождаемости над смертностью. У нас в прошлом году родилось 56 тысяч 800 ребятишек. И умерло, к сожалению, 54 тысячи 500 человек. Таким образом, рост составил 1300, я округляю, 1300-1400 (человек) – естественный прирост населения. И мы понимаем, что может быть в этой части мы недорабатывали, особенно в части понижения смертности. Так как повышение рождаемости только за счет материнского капитала, финансовых преференций, которые предоставляются молодым семьям невозможно, надо существенно сильнее, мощнее, динамичнее работать в части снижения смертности. Огромное количество людей погибает в результате несчастных случаев, пожаров, ДТП на дорогах. Связано это с другими какими-то чрезвычайными событиями: много отравлений, суицидов очень много. Наша республика в силу разных причин является одной из лидирующих территорий в Российской Федерации по этому страшному показателю. Особенно нас волнует ситуация с детскими, юношескими суицидами. Это тоже есть, но и эти цифры двинулись, как нам кажется, в нужную сторону: меньше погибших на дорогах, меньше сгоревших в пожарах, меньше суицидов. Но, тем не менее, эти цифры пока еще высоки.

Мне часто говорят о том, что в республике стало «легче дышать». «Дышать» в смысле высказывания собственного мнения, с точки зрения создания общественных организаций, с точки зрения культурных событий, которые происходят у нас и для меня это тоже не последний показатель. Если к нам приезжают на гастроли крупные коллективы, всемирно известные, такие как, оркестр под управлением Гергиева, или наш знаменитый земляк Спиваков, или проходят гастроли Ленинградского Большого драматического театра имени Товстоногова, или труппы из Франции, Италии, конечно, для меня как заядлого, я не могу сказать театрала, но любителя искусств всех видов – для меня это очень значимое явление. Поэтому мы потихоньку начинаем интегрироваться в современный тренд, мейнстрим, как говорится, и республика выходит из состояния особой, спящей территории, не интересующейся тем, что происходит за пределами и старающейся не замечать того, что происходит у наших соседей. Мы стараемся сейчас замечать, видеть и сравнивать себя постоянно: участвуем в рейтингах, участвуем уже и в сравнениях и понимаем, что на самом деле мы достаточно уверено и хорошо чувствуем себя по многим вопросам. Но есть и провальные точки. Эти точки связаны не с экономикой впрямую и не с качеством жизни населения: я уже привел цифры, подтверждающие, что с этими показателями у нас все неплохо. Вопросы, касающиеся образования, вопросы, касающиеся работы с молодежью, вопросы, касающиеся интернет-технологий, того, что мы называем открытым правительством или открытой республикой. Так вот в этой части, конечно, мы еще далеки от совершенства, и, собственно говоря, проигрываем нашим конкурентам.

Возьмем образование, высшее образование, наши ближайшие соседи за последние годы смогли «пробить», другого слова я не подберу, формирование на своей территории научно-исследовательских федеральных университетов или федеральных крупномасштабных университетов. У нас в Республике Башкортостан нет ни одного такого учебного заведения. Мы продолжаем гордиться авиационным, нефтяным, аграрным, медицинским, классическим педагогическим университетом. Но, в то же время, мы понимаем, что в соседних регионах уже сформированы новые, научные и учебные комплексы, сформированы на современной основе, получающие добротное федеральное финансирование, получающие федеральное заказы в части науки и научного развития. И нет никаких гарантий, что через три, четыре, пять лет наши лучшие выпускники кроме Москвы, Санкт-Петербурга, не будут уезжать в Екатеринбург, Челябинск, Самару, Казань, Омск, Томск и другие города и оставаться там. Это вызов. И, собственно говоря, если мы в ближайшее время не исправим ситуацию, нам в конкурентной борьбе без сильных, крупных, современных университетов делать будет нечего. И наши результаты, как бы мы не старались, будут идти под горку, кроме того (существуют) риски, что эти университеты будут забирать у нас лучших преподавателей, будут забирать лучшие кадры, будут создавать крупные научные школы. Крупные школы, которые будут работать на острие современной науки. И в этом смысле я понимаю, что без реформы высшей школы на территории Республики Башкортостан нам не обойтись. Нам нужен современный крупный федерального уровня технический университет. Надо думать, каким образом его создавать: скажем, нефтяной плюс авиационный... Это должно быть новое учебное заведение. Не просто «кого-то к кому-то присоединили». А новое учебное заведение с новым качеством и с новыми форматами обучения. Нам надо понимать, как и что делать с классическими нашими институтами в прошлом, а сейчас университетами: медицинским, аграрным, педагогическим, Академией искусств. В этом будущее нашей республики. И в этом смысл работы и правительства в том числе, и моей работы как президента - создание современной наукоемкой, интеллектуальной системы высшего образования республики.

Кроме того, у нас довольно в таком архаичном состоянии прибывает система средне-специального образования и профессионального образования, средне-профессионального образования. Не сделав там крупных шагов, мы еще сколь угодно долго (можем) гордиться нашими предками, вчерашними заслугами, но иметь очень туманное, расплывчатое будущее. Поэтому мои усилия сейчас направлены на то, чтобы формировать вот эту образовательную среду, стараться сделать ее современной. Я понимаю, что буду иметь достаточно большое сопротивление, в том числе и со стороны консервативной части нашей общественности, профессорско-преподавательского состава, которым сегодня, может быть, живется, с одной стороны, не очень богато, но с другой стороны не так хлопотно, «есть и есть». «На мой век хватит. Хорошо, мне больше ничего не нужно». Мы должны думать о трендах, которые приведут нашу республику в лидеры через пять, десять, пятнадцать или двадцать лет.

Второй главный вопрос: повышение узнаваемости республики в деловом мире, в экономике. Мы должны научить себя позиционировать. Сейчас все больше о нас говорят, но пока это все это больше на таком провинциальном уровне. И неспроста мы стараемся получить крупные спортивные соревнования. Мы должны сегодня сформировать имидж республики как современной, настроенной на модернизацию, с хорошими точками роста и, не только в тяжелом секторе экономики, который у нас на сегодняшний день избыточен (это добычи нефти, нефтепереработка, химия многотоннажная, горнодобывающая промышленность, тяжёлое машиностроение) – здесь у нас все неплохо. Но мы должны быть той территорией, на которой развивается новое производство: IT, сфера обслуживания, новые технопарки, новые индустриальные парки. Вы все это неоднократно слышали, и мне нет необходимости детально, подробно говорить об этом. Но вот этот «переформат», переход в новое качество, он тоже чрезвычайно сложен, чрезвычайно тяжел из-за сложившейся структуры производства, которая долгие десятки лет кормила нас с вами и создавала все, что у нас на сегодняшний день есть и, от которой не то, чтобы отказываться нужно, но переходить в новое качество.

Если вы помните, и знаете о том, что существует три стадии развития общества: первая – это аграрная, вторая – индустриальная, а третья – информационная. Мы еще отчасти находимся на первой стадии - аграрной. Мы ведь во многом аграрная республика. Но это дает плюсы нам с той точки зрения, что мы можем развивать этот аграрный сектор на новых модернизационных позициях.

Таким образом, складывается задача о том, чтобы наш регион переходил в новое качество, переходил на новые рельсы. Это невозможно сделать без первого пункта, о котором я уже сказал – это вузовская и образовательная сверхсовременная среда. В противном случае мы будем хорошим, добротным, сильным регионом, но обреченным на медленное забвение и затухание. Такая перспектива никого не радует. Безусловно, мне меньше всего хотелось бы, чтобы прогноз такого рода сбылся. Но для того, чтобы развиваться и идти вперед, нам нужно сделать очень многое.

Знаменитый американец, писатель, социолог, футуролог Элвин Тоффлер в одной из своих книг приводил следующий пример. Представьте себе шоссе, по нему едут автомобили и самым быстрым на этом шоссе является автомобиль с надписью «Бизнес». Он едет со скоростью, допустим, сто километров в час. На втором месте, с позиции его представления об американском обществе, движется автомобиль со скоростью 90 километров в час, на котором надпись – «гражданское общество». Это общественные организации, которые, действительно, генерируют идеи, будоражат общество, движут его вперед, иногда создавая проблемы, но они все-таки чуть позади бизнеса, потому что у них нет ресурсов, нет таких средств. Далее со скоростью 65 километров в час движется… кто? Власть движется со скоростью 25 километров в час – это скорость движения властных структур. Существенно отстает от гражданского общества, существенно отстает от скорости движения бизнеса. Со скоростью 10 километров в час движется система образования. Она считается консервативной, не меняющейся с середины XX века и не имеющей каких-то больших перспектив в том формате, в котором она на сегодняшний день есть. И замыкают это шествие законодатели, законы, которые на самом деле (выглядят) тяжкими гирями на ногах общества и на сегодняшний день не соответствуют состоянию общества. Вот такая американская градация в глазах известного писателя, политолога, социолога.

Я думаю, что с какой-то степенью приближения можно говорить о такой же картине и для нашей страны, в частности, для нашей республики. Да, мы, наверное, вряд ли поставим на первое место бизнес, потому что он у нас своеобразный. Но, тем не менее, он все-таки движется с более-менее приличной скоростью, модернизирует предприятия. Да. В этой среде работают акулы и хищники, которые научились уже не замечать людских бед, горестей и движутся только к одной цели – повышать свою капитализацию. Но все равно по своему развитию, по движению, по имеющейся динамике – они все-таки лидеры, наверное.

Точно так же мы понимаем и роль властных структур на сегодняшний день – они являются тормозом. Хорошо, если бы это была только умеренно консервативная роль, которая сглаживает шероховатости нашего общежития. Но нет. Во многом не успевают властные структуры за тем, что происходит в стране. И сегодняшние события наглядно это демонстрируют.

Законодательство, которое сегодня гипертрофировано, разобраться в котором не может не то, чтобы рядовой человек, а специалист высокого уровня, в котором огромное количество брешей, лазеек, непонятностей и условностей, – является одним из главных тормозов движения нашей общественной структуры.

Мы должны работать над тем, чтобы эти элементы, которые не позволяют нам развить нужную скорость, либо выправлять, либо реформировать, либо пересаживаться на другие машины.

У нас в республике немного зависит от нас. Мы – неделимая часть Российской Федерации. И мы, безусловно, не можем создавать «под себя» какие-то законы, принципиально отличающиеся от российских.

Мы понимаем, что на определенном этапе «разношерстность» Российской Федерации была вызовом, была риском для страны, и создавались уже квазигосударства в составе России. Безусловно, любого федерального правителя такая ситуация и пугает, и заставляет быть очень осторожным, принимать иногда чрезвычайные меры для того, чтобы восстановить целостность.

Такие меры были приняты в 2000 году. И это надо принимать как должное. Тогда, конечно, была укреплена целостность страны путем создания и федеральных округов, и назначаемостью глав регионов. Но сегодня мы понимаем, что сильных регионов в Российской Федерации в конечном итоге не прибавилось. Да, есть вертикаль, есть управляемость на уровне федеральных органов, но количество сильных территорий не стало больше.

Слабые – как были, так и остались слабыми. Средние – кто лучше, кто-то чуть хуже. А в лидерах, неожиданно оказались те, у кого степень самостоятельности была больше.

Мы можем привести пример успешного развития нашего соседа – Татарстана, которого сегодня не хвалит только ленивый. Во многом это связано с тем, что управляемость территории с точки зрения распоряжения собственными ресурсами (и на сегодняшний день) очень велика.

Есть пример успешного развития Тюменской области. Там хороший менеджмент на уровне областного руководства. Там достаточно приличные сырьевые ресурсы, которыми богат этот край, и значительная часть которых остается в распоряжении региона. Отсюда и динамика. Мы можем говорить о хорошем поступательном движении Красноярского края.

Это все примеры, которые я знаю лично. Когда я работал на уровне Правительства Российской Федерации, я объездил всю страну. И это все знаю.

Мы можем говорить и о хорошем, динамичном развитии Чечни. То, что там было и то, что там стало – это «две большие разницы». И это тоже в известной степени неплохой пример самостоятельности в части распоряжения большими ресурсами, которые поступают на эту территорию. Я могу привести примеры Московской области, Ленинградской области и Санкт-Петербурга, Калужской области, успешно развивающихся, географически интересных регионов с хорошими возможностями привлечения кадров, хорошими компетенциями, ну и так далее. Вот и все. Остальные регионы, продолжая работать в общем тренде, тем не менее, не демонстрируют каких-то сильных и крупных результатов. Это заставляет задуматься над тем, что действительно регионы должны иметь достаточную степень свободы для того, чтобы могли развивать и свои экономические возможности, и работать для людей, проживающих на этой территории.

Вопрос, может быть, и спорный. Какова степень самостоятельности? Какими должны быть преференции, предоставляемые субъектам Российской Федерации? Как наращивать вот эти «мускулы» регионам? Потому что слабосильные регионы, конечно, не могут составить, - даже все вместе, - сильную, большую Россию, не могут придать силы и динамизма России. Конечно, должны быть сильными регионы. Сложный вопрос, философский, на который ответов несколько, но взаимоисключающих. Одни говорят – нужна сильная Россия через сильный федеральный центр, другие говорят сильная Россия через субъекты.

Я, может быть, сознательно отвлекаюсь от основной темы нашего разговора, когда вы уже возьмете бразды правления в свои руки, а я буду отвечать на ваши вопросы. Где-то, может быть, мы будем спорить, но я в очередной раз хочу сказать, что жизнь наша усложняется. Ее нельзя втиснуть в какую-то матрицу, в какую-то модель и каждая территория сегодня уникальна по-своему, индивидуальна. Я все-таки в душе являюсь человеком, который бы предпочел бОльшую степень свободы для регионов, бОльшую степень свободы для местных властей, для муниципалитетов. Сегодняшнее состояние муниципалитетов – это просто-напросто беда и катастрофа. Территории на 25% обеспечивают себя финансами. Что может быть хуже этого, хуже такой рабской зависимости от региональных властей и от федеральных властей? Сложные вопросы, еще раз говорю, на которые дать ответы тяжело, но время все расставит по своим местам. Хотя нам хочется, чтобы все развивалось и двигалось шире и быстрее.

И в завершение своей вступительной части я еще хочу сказать о следующем. Сегодня, хотим мы того или не хотим (мы говорили: аграрное общество, индустриальное общество), мы так или иначе находимся уже в составе информационного общества. У нас есть интернет, у нас есть мобильные и сотовые телефоны, у нас все необходимые инфраструктуры в этой части есть, мы же не мыслим себя без современных технологий. Каждое министерство имеет свой сайт, Правительство и Президент республики, страны и так далее. И, тем не менее, степень открытости нашего общества пока еще не высока. Министерства выставляют только ту информацию, которая выгодна, зачастую игнорируя справедливые возмущения и требования людей. Это касается публичных министерств, к которым приковано внимание – здравоохранения, образования или социальной защиты. Мы понимаем, что не существует обратной связи между обществом и органами государственной власти в той мере, которая нужна на сегодняшний день. Все равно византийский тип правления берет вверх и попытки сделать власть сакральной, недостижимой, вне зоны критики все-таки присутствует и существует. При этом я, конечно, разделяю критику на, скажем так, конструктивную и оголтелую. Вот я сторонник, безусловно, конструктивной критики. Оголтелая критика - это не критика – просто-напросто, скажем так, сведение счетов.

Я бы хотел предложить реализовать в Республике Башкортостан проект, который, условно, можно было бы назвать «Открытая республика». Открытая не в части того, о чем мы говорили вначале: «Да здравствует инвестор! Приходи. У нас будет все хорошо. Приезжайте, деятели культуры. Мы вас, так сказать, обнимем, расцелуем, подарим цветы. Все будет хорошо!». Открытая, с точки зрения всего множества обсуждения вопросов, существующих в органах государственной власти, в органах муниципального управления, вопросов, которые волнуют общество в целом. Нам нужны специализированые порталы, нам нужны специализированые сайты, порталы, на которых мы можем проводить дискуссии, обсуждать эти проблемы. И, собственно говоря, наши первые, но пока еще робкие попытки создания информационного общества, создания модели открытой республики показывают, что мы, с одной стороны, на верном пути, но с другой стороны, – (нам) еще не хватает общей взаимной культуры в части продвижения такого рода проектов: (наблюдается) неконтролируемый поток жалоб, начиная от того, что во дворе выгребная яма, ее никто не очищает и, заканчивая глобальными вопросами, вроде того, что пора лететь на Марс и там создавать свою колонию. Нам нужно выработать этот элемент культуры, нам нужно выработать механизм этого общения. Я надеюсь, вы правильно меня понимаете. Есть эти проекты: открытое правительство, открытая страна, открытая республика - предлагаю я. И если у вас будут мысли на этот счет, пожалуйста, давайте подискутируем. На этом я завершаю свое вступительное слово. Пожалуйста, кто первый? Ну, вот вы, по-моему, первая подняли руку. Пожалуйста.

Алиса Курамшина: Добрый вечер, Рустэм Закиевич. Рада, приветствовать Вас от себя лично. Я очень рада присутствовать здесь. Это первая для меня встреча. И, кстати, хотела бы как раз поделиться опытом соседнего региона по поводу «открытой республики». Недавно у нас в УГАТУ проходила студенческая конференция… Туда приезжал самарский блогер. Он рассказал о том, что у них там существует такая организация как «Виртуальная мэрия», которую представляют собой блогеры. Они там занимают, знаете, некие министерские посты без портфеля практически. Он сам признался, что подобный опыт в какой-то степени номинальный. Но есть такие блогеры, которые горят за свое дело. Совсем недавно было принято решение благодаря виртуальному правительству Самары, касающееся, отстрела диких собак в городе. Это как раз движение было поднято из народа, так скажем. Как Вам кажется, вот подобная структура виртуального правительства, насколько она (эффективна)? Спасибо.

Рустэм Хамитов: Я уже сказал, что я «за». И готов обсуждать все предложения в этой части и для меня нет никаких барьеров в создании такого виртуального правительства и виртуальных структур, которые могли бы, во-первых, генерировать идеи, во-вторых, предлагать варианты реализации и, в-третьих, следить за тем, как это реализуется. Как это сделать и в какой форме, это вопрос скорее технологический. Идеологически - я «за». Пожалуйста, еще вопросы.

Олег Гайсин: Рустэм Закиевич, добрый день. Во-первых, спасибо Вам за приглашение. Вы меня приглашаете уже второй раз. Я человек из образования. Рустэм Закиевич, я помню, когда мы с Вами встречались в ноябре 2010 года, я достаточно эмоциональный спич тогда произнес по поводу проблем наших в образовании. Вы сейчас только что опять их обозначили. Кстати, Вы мне дали конкретное поручение по реализации проекта в профобразовании. Об этом чуть попозже. Я что хочу сказать. Дело в том, что я две недели назад был в Москве на Всероссийской конференции «Инновации и образовательный маркетинг». Вы только что говорили, что все регионы, кто-то в большей мере, кто-то в меньшей мере старается какие-то реформы, в том числе в образовании производить. Так вот представляете, было 126 человек со всех регионов России, от Камчатки до Калининграда. Из Башкирии из сферы образования я был один. НПО, СПО, среднее профобразование, начальное профобразование. То есть, по большому счету, Рустэм Закиевич, это как бы никому не надо. Много очень декларируется. И, скажем так, наверное, мало делается. И вот по поводу Вашего поручения, которое Вы мне давали. Я работаю в Индустриальном техникуме в Туймазах. Вы, выслушав меня в прошлый раз, дали мне поручение - сделать какой-то конкретный проект. Я Ваше поручение выполнил, и у Вас в блоге периодически отчитывался. Может быть, Вы помните. Мы создали Ресурсный центр на базе нашего Индустриального техникума. Мы не ходили по кабинетам, не просили деньги на создание этого Ресурсного центра для реформы образования и тому подобное. Мы просто участвовали в Вашем конкурсе, Вы выделили 150 миллионов рублей на реформу именно СПО и НПО. Мы выиграли 23 миллиона и на эти деньги мы полностью технически перевооружились. Мы развиваем на данный момент учебно-методическую учебно-производственную деятельность. Мы сейчас делаем то, о чем Вы говорили и в прошлый раз и в этот раз. Мы стараемся, но у нас, я считаю, так в СПО, в НПО, в профобразовании, я не говорю про высшее образование. У нас очень большая проблема. У нас проблема кадров. Буквально недавно был выпуск, по-моему, третий или четвертый, Школы российской политики. Тренд был такой – подготовить, так сказать, приличных политиков для республики. Политиков готовят. На данный момент, по-моему, Ахмадинуров выдал около ста человек. Подготовлены политики для республики. А почему не готовят кадры именно топ-менеджеров, скажем так, топ-менеджеров для нашего образования? Такого нигде нет.

Рустэм Хамитов: А кого готовят наши педагогические университеты, институты, техникумы?

Олег Гайсин: Вопрос, наверное, риторический. Наверное, «без ответа». Я считаю так: нет таких людей, вернее, их мало, которые полностью адаптированы именно под проблемы, под современные проблемы образования. Именно. Мало ведь просто командовать коллективом, зарплату выбивать в министерстве и так далее. Реформы двигать нужно. А для этого нужно учиться. Много учиться и желательно не здесь. Желательно на российском уровне, ну и, если получится – международном. То есть у Вас на этот счет есть какие-то мысли, Рустэм Закиевич?

Рустэм Хамитов: Я не могу себя считать профессионалом в области образования – тем более среднего. Но понимаю, так, что, наверное, во многом система еще консервативна – это тоже понятно. И возглавляют ее люди, которые сформировались в идеологическом смысле «давным-давно». Безусловно, может быть и так.

Мы с вами говорили об американцах, которые системе образования отвели скорость десять километров в час. Наверное, у нас тоже с такой скоростью движется этот автомобиль.

Я вспоминаю свое выступление перед студентами в педагогическом университете. Мы как-то пытались обсуждать и эту тему. Но там все сводилось к следующему: «Я заканчиваю университет, у меня будет маленькая зарплата, у меня будет тяжелая работа, неадекватная этой заработной плате. У меня не будет квартиры. Как Вы исправите ситуацию?». Ну, как? Даже будучи волшебником её не исправишь одномоментно. Это, во-первых. А во-вторых, мы понимаем, что сегодняшние затраты на образование уже столь высоки, что добавлять к этому какие-то значимые финансовые куски мы просто уже не в силах. У нас 30% бюджета республики уходит на образование. Даже больше 30%.

У нас сегодня 25% уходит на медицину. 30% плюс 25% – уже 55%, а то и все 60%. Помощь людям, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации, – инвалидам, мамам-одиночкам и так далее. Это тоже огромные деньги.

Мы не можем больше наращивать финансирование этой отрасли. Не можем. Что вы от меня сейчас ждете? Какого ответа на этот вопрос? Финансы? Я вам сейчас точно скажу – мы только можем заниматься оптимизацией. Мне говорят о том, что «мы не дадим закрывать школу в нашем населенном пункте или нашем городе, или в нашей деревне, даже если там учится всего лишь десять человек». Понятно, что это местечковый подход и мы, безусловно, должны уходить от таких вариантов.

Мы не тянем просто-напросто. Мы бедные. Мы сегодня не являемся богатой страной, страной, в которой доходы составляют тысячи долларов на человека в год. Средняя заработная плата успешного жителя Башкортостана составляет порядка 20 тысяч рублей. Если мы переведем в «зеленые» или какие-то другие бумажки – мы получаем цифру совсем невысокую. Но при этом мы хотим иметь у себя самую современную, самую хорошую, самую мощную и сильную систему образования. Так не бывает.

И потом – спрос рождает предложение. Есть ли спрос на такого рода специалистов? Сколько их нужно? Какими они должны быть? Действительно, кто их должен готовить? Если мы сегодня перешли или переходим на Болонскую систему образования, если мы перешли уже к бакалавриатам в высшей школе, ЕГЭ и прочим спорным способам оценки знаний студентов и выпускников, то, наверное, надо делать и следующие шаги. Действительно, мы ведь уже строим капиталистическое общество…

Вы, пожалуйста, дайте мне ответ. Мне задавать этот вопрос бесполезно, потому что я в своей работе опираюсь, чаще всего, на мнение экспертного сообщества. Я читаю их работы, записки, аналитику, то, что они предлагают мне, несколько вариантов, мы их обсуждаем. Но вот на ваш вопрос, конечно, у меня такого четкого, правильного, устоявшегося ответа нет.

Олег Гайсин: Может быть, дело все-таки не в финансах, а в людях? Как Вы считаете?

Рустэм Хамитов: Вы знаете, как говорил один известный персонаж, «других людей у нас нет». Вот наше общество таково, какое оно есть на сегодняшний день. Да, мы начинали полтора года назад свою деятельность в интернете. У нас сформировалось интернет-сообщество, достаточно много разумных, толковых людей учувствуют в этом проекте и, в тоже время, на этой площадке появились хулиганы. На этой площадке появились вредители, маргиналы. И чем дальше, тем больше их становилось. И в конечном итоге этих людей стало больше. Они вытеснили разум, вытеснили аналитику, вытеснили хорошие, добрые предложения. Они превратили это все в какой-то сброд. Значит, наше общество таково. Что с этим делать? Как с этим бороться? Поэтому, вот эти вопросы о смысле жизни, о том кто мы есть, как нам дальше двигаться, кто мы такие - это, конечно самые сложные вопросы. Но в данном случае люди со своей жизненной позицией, пониманием того, что они делают правое дело - они должны быть более активными, они должны занимать наступательную позицию в этой части. Сегодня интернет во многом напоминает, - не во всех его частях, конечно, - напоминает город, который захватили хулиганы какие-то. Современная технология, красивые дома, красивая идея, возможность общения для разумных, толковых людей. И сегодня там хулиганы: с палками в руках, бьют стекла, переворачивают машины, разводят костры ненависти. Это же так. Сложный вопрос. Я сегодня не смогу ответить.

Олег Гайсин: Рустэм Закиевич, можно еще вопрос? Вообще наша с Вами встреча много изменила для меня лично. Почему, потому что я влез в общественную деятельность очень сильно. Я очень внимательно все Ваши действия отслеживаю: по телевизору и так далее. Я заметил такую вещь: когда Вы приезжаете в город или район, любой неважно, первым делом глава администрации просит у Вас деньги. Деньги на больницу, деньги на дорогу, деньги на туннель, еще куда-то. То есть на такие социально-значимые проекты и тому подобное. Вот, раньше власть рапортовала, что у нас все хорошо, все зашибись. А сейчас тренд такой появился – просят деньги. Вот как Вы к этому относитесь? Что у Вас просят деньги, а не пытаются их заработать?

Рустэм Хамитов: Отношусь плохо, безусловно. Я всегда все свои разговоры начинаю с главой муниципалитета или городского округа о том, а сколько ты сам зарабатываешь? И вы знаете, есть люди, которые не могут ответить на этот вопрос. Я говорю, ты иди, подсчитай, сколько ты зарабатываешь, и после этого приходи и уже спрашивай о деньгах. Повышать долю собственных доходов – это непременная и обязательная задача любого руководителя территории. Любого абсолютно. И в этом смысле я действую довольно жестко, а иногда и жестоко. Конечно, просят, стараются угодить или разжалобить так, чтобы у меня слезы из глаз потекли и показывают все, что и нельзя может даже показывать человеку нормальному, разумному. Конечно, я, прежде всего, задачу ставлю, чтобы не было иждивенческих настроений, но опять же эти люди по-другому не могут, значительная часть не может по-другому.

Евгения Сюткина: Рустэм Закиевич, добрый вечер, меня зовут Евгения Сюткина. Я представляю «Общественную электронную газету». Газета создана в мае прошлого года по Вашей инициативе. Уже девять месяцев работает и сейчас ее уже многие знают. Каждую неделю у нас проводятся онлайны с министрами, руководителями комитетов, но все же иногда возникает такое ощущение, что мы работаем в пустоту. Потому что материалы бывают, конечно, разного качества, но иногда мы поднимаем очень важные темы, на которые хотелось бы услышать реакцию министров, реакцию каких-то значимых людей, но они не торопятся этого делать, не торопятся они отвечать. И у меня не вопрос, а предложение: может быть, с Вашей стороны какая-нибудь будет инициатива, может быть, они ждут толчка от вас, приказа реагировать на острые материалы. У нас много пишут блогеры, достаточно образованные, умные с гражданской позицией люди, и очень часто бывают материалы, на которые бы хотелось услышать реакцию таких людей. Вот с Вашей стороны, что Вы можете сделать по этому поводу?

Рустэм Хамитов: Евгения, что я могу сказать. Абсолютно правильная постановка вопроса и, с другой стороны, абсолютно точно понятно, что только палкой, только приказами изменить что-либо тяжело. Вот мы уже сказали о том, что нужно попытаться сформулировать правильно и реализовать проект «Открытая республика», который будет как один из элементов включать в себя вариант открытого правительства республики. Это надо вменить в обязанность министрам - умение отвечать и необходимость отвечать. В этой части, безусловно, мы все должны еще поработать. Сегодня таких нормативов нет, таких требований нет, нет нормативной документации, нет актов нормативных. Ведь чиновник он существо, хоть и млекопитающее, но довольно таки закомплексованное, с одной стороны. Предписано что-то делать – он будет, не предписано не будет и никто его не заставит. Смотрите, какая цепочка: есть Премьер, есть Вице-премьер, есть министр, начальник отдела, начальник там подотдела и вот там восьмое звено от меня человек, в компетенции которого находится решение этого вопроса, и я не могу дойти до него физически, и даже министр дойти не может. Представляете, вот эту цепочку пройти. Наверное, нужно в каких-то регламентах описать это, в каких-то нормативных документах, с тем, чтобы отклики были министерские. Я, вообще говоря, стенограмму сегодняшней встречи почитаю еще разок. Проанализирую Ваши вопросы в том числе. Думаю, в этой части я дам соответствующее поручение разработать регламент.

Евгения Сюткина: В продолжение темы. Онлайны, которые у нас проходят. Не всегда на них министры успевают ответить на все вопросы. И оставшиеся не отвеченные вопросы передаются в соответствующие ведомства.

Рустэм Хамитов: Понятно.

Евгения Сюткина: И потом уже ответы поступают в письменном виде. Иной раз их стыдно публиковать. Вопросы задаются человеческим языком, крик души. А в ответ отписка, которую, буквально, стыдно публиковать просто, настолько казенным языком написано бывает.

Рустэм Хамитов: Вы знаете среди чиновников Гоголей мало, если так уж честно говорить. Ведь веками отработанные стандарты, поднимите какую-нибудь царскую переписку, канцелярскую. Все то же самое. И 30-50 лет тому назад - этот стиль переходит из века в век. И редкие люди могут ответить качественно, по-человечески на те обиды, которые люди высказывают. Я правлю десятки, сотни, тысячи писем, написанных сухим, канцелярским языком. Их пишут не нашим гражданам, а пишут Путину, пишут Медведеву наши министры. Конечно, там такие перлы, что иногда просто хочется вести коллекцию такого рода текстов.

Рената Хасаншина: Здравствуйте, Рустэм Закиевич, меня зовут Рената Хасаншина, я сейчас работаю над ТВ-порталом, который посвящен туризму Республики Башкортостан. Поэтому, для того, чтобы какую-то информацию там публиковать, мне нужны официальные данные. Я обратилась на сайт комитета по туризму и вот что я обнаружила. Есть один файл, который дает данные о туризме Республики Башкортостан за 2010 год, причем выездной туризм. То есть, куда ездят наши граждане Республики Башкортостан, за границу. Конечно, это не удовлетворяет тем требованиям, которые нужны лично мне для своих целей. Я думаю, многим хочется, наоборот, увидеть, кто приезжает к нам, из каких регионов России, из каких других стран, сроки их пребывания, чем они здесь занимаются, бизнес или туризм. Как на это можно повлиять? Потому что для меня это первостепенная задача понять, как позиционировать свой сайт, потому что я хочу его развивать именно в зарубежном направлении для того, чтобы привлекать иностранных туристов и иностранных инвесторов.

Рустэм Хамитов: Мы же только что говорили о разнице скоростей в движении. Вы представляете, фактически, либо гражданское общество, либо бизнес. Вы работаете над современными проектами, существенно отстает от Вас скорость движения правительственных учреждений. Они еще только за 2010 год опубликовали материалы, причем, неполные, некачественные и совершенно не те. Мы опять же возвращаемся к теме открытой республики, открытого Правительства. Если мы не сможем регламентировать эту деятельность, если мы не сможем заставить обязать чиновников публиковать самые современные, последние данные о том, что происходит в отрасли, то, конечно, все это будет продолжаться. Сайты будут создаваться для галочки, для отчета, для разного рода украшательств и не более того. Перед приходом сюда я читал последний номер журнала «Эксперт». У «Эксперта» есть журнал, который распространяется на территории Урала – «Эксперт-Урал». Там оценка интернет порталов по государственным услугам в субъектах Уральского региона. Наша республика занимает последнее место. Вот и все. Кстати, там три составляющих: первая – это внешняя сторона этого сайта, как он создан, вторая – контент и третья – удобство работы с ним. По внешней «красивости» наш сайт занял второе или третье место среди 20 субъектов. А по наполняемости, по контенту, по своему содержанию он занял последнее место.

Рената Хасаншина: А есть ли сейчас такая служба, которая занимается конкретно наполнением?

Рустэм Хамитов: Комитет по туризму и должен заниматься наполнением, и комитет по туризму должен проводить такого рода работу. Мне кажется, что комитет по предпринимательству и туризму в целом неплохо движется сейчас, но, тем не менее, качества работы нет. Это безусловный промах руководителя этого ведомства и соответствующие указания мы ему дадим, он исправит эту ситуацию.

Рената Хасаншина: Я недавно присутствовала на школе российской политики, когда выступал Кинзикеев (Руслан Усманович, председатель государственного комитета по предпринимательству и туризму) и он обозначил два направления: первое – это инфраструктурное направление развития туризма в Республике Башкортостан, второе – информационное. Я себя отношу к информационному, и хотела бы у Вас поинтересоваться: сами Вы какое направление считаете более перспективным и какой из объектов республики вы считаете наиболее сильным с точки зрения потенциала развития и инвестирования в этот объект?

Рустэм Хамитов: Насчет объекта я Вам не скажу. Сейчас не готов, потому что достаточно много разных вопросов, которыми я занимаюсь. И в последнее время не занимался детально и предметно этой темой. То, чем Вы занимаетесь – въездной туризм – перспективно, но одновременно надо понимать, что это крайне тяжело. И дивидендов легких не будет, и легких решений не будет. Собственно, как мы можем конкурировать с Испанией или, условно говоря, с Турцией?

Рената Хасаншина: Хотя бы даже с Казанью.

Рустэм Хамитов: К нам если и поедут, то поедут считанные люди и по каким-то специфическим, может быть, причинам. Потому что у нас пока с инфраструктурой, конечно, совсем тяжело.

В следующий вторник у нас состоится агропромышленный форум Российской Федерации. Мы пригласили порядка 750 (человек) из разных регионов Российской Федерации – от Камчатки до Калининграда – и возникла проблема с размещением, с качественным питанием. Просто так растолкать на кровати, конечно, можно было бы. Но их надо и хорошо встретить, хорошо обустроить, хорошо накормить. Возникли проблемы с экскурсиями по Уфе – нет экскурсоводов. Я уже об этом говорил – элементарно нет экскурсовода. Это как раз то, что мы сегодня уже как-то упоминали в части модернизации республики.

Рената Хасаншина: Спасибо большое за ответ и последний такой маленький вопрос. Может быть, провокационный. Сами Вы были бы готовы лично поехать в горный сплав с ведущими блогерами республики, чтобы, скажем так, провести пиар-акцию туризма в республике?

Рустэм Хамитов: Я готов. Всегда готов (смеется). Наверное, это правильная идея. На самом деле. Давайте подумаем над ней. Хорошо?

Рената Хасаншина: То есть не на «Калине» до Владивостока, но …

Рустэм Хамитов: Честно говоря, я сплавился по всем рекам республики еще в то время, когда не было Юмагузинского водохранилища, когда наша Агидель, была действительно, самой прекрасной рекой Урала. А сейчас уже не то и поэтому я на эту реку уже и не езжу с точки зрения путешествий. А Инзер, Зилим, Сим – любая река. Пожалуйста, выбирайте, поедем.

Рената Хасаншина: Спасибо.

Рустэм Хамитов: Вам спасибо.

Михаил Бреслер: Рустэм Закиевич, меня зовут Бреслер Михаил. Башгосуниверситет. У меня одно пожелание и одно противоречие Вам, если позволите. На самом деле профессорско-преподавательский состав, по крайней мере, насколько я знаю, очень завистливо, в некотором роде, ревниво смотрит на Свердловск, смотрит на другие регионы, где есть федеральные крупные вузы, научные центры и очень хочет, по крайней мере, я был бы очень рад, если бы такой центр был бы у нас. Я к нему явно не отношусь – я гуманитарий, преподаватель рекламы. Но в любом случае, это бы дало большой толчок нашему образованию. Консервативные круги не столь большие, как Вы думаете.

Рустэм Хамитов: Но сильные. (смеется)

Михаил Бреслер: И еще одно предложение – возвращаясь к разговору к проекту «Открытого правительства». Мне кажется, основной упор нужно делать, с моей точки зрения, не на ответы граждан, а на недовольстве гражданского общества тем, что уважаемые правители принимают свои решения несколько келейно. Не объясняя и не информируя людей о том, что «вот через столько-то времени будет такой-то вот… Перекроют такую-то улицу или построят такой-то мост». В этом плане «Открытая республика» – как площадка для обсуждения будущих реальных проектов. Потому что ответы на вопросы – они бесконечны. Как Вы правильно сказали абсолютно. Они бесконечны и они – личностные. То есть лично мой дом, лично моя выгребная яма. То же общество гражданское, которое сейчас растет, набирает силу - его волнуют в большей степени проблемы того, что с ним не советуются. Перекрыли движение улиц, вроде бы хорошо, замечательно. Но не посоветовались.

Рустэм Хамитов: Я понимаю. Это абсолютно верное замечание и гражданское общество страдает, по-другому не скажешь, от отсутствия обратной связи, от отсутствия социальных лифтов: сделать карьеру в нормальном смысле, ощутить востребованность свою как специалиста, гражданина, заинтересованного человека. Келейность власти была, есть и будет, - это свойство присуще всем правительствам всех стран. Надо стараться быть более открытым, надо стараться уходить от этой келейности. Есть вопросы, связанные с непубличными вещами, будь то назначения какие-то, провинности, смена людей. Иногда, честно я вам говорю, увольняя человека, того или иного, я не могу выставить на суд общественности то, что он сделал. Мне не позволяет мое воспитание, мое понимание того, что нравственно, а что нет. Если я расскажу об этом всем, я просто перечеркну судьбу этого человека на долгие-долгие годы. Поверьте, ни один министр не покидает наше Правительство без причины. Всегда бывают причины. И я не готов публично обсуждать эти вещи. Иногда они связаны с личностными качествами, иногда с вещами, когда личный карман путают с общественным карманом, ну и прочие дела. А потом надо понимать и культуру нашего общества - готовы ли мы вообще все время «публичить»? Но мы к этому идем. Это процесс, он занимает время. Эти «торопыгины», которые «а, прошло полтора года и ничего не сделано, все плохо, давай другого», - это отсутствие политической культуры. Я понимаю, с одной стороны ритм жизни ускорился, мы раньше для того, чтобы получить справку о том, кто такой Тутанхамон, шли в библиотеку, задыхаясь в этой пыли книжной, выписывали чего-то. Сейчас нажал кнопку: три секунды - и ты все знаешь. И во всем другом так: сел на машину, съездил в магазин за 15 километров, купил, что тебе нужно, и вернулся. Ну, и так далее. Жизнь ускорилась, люди ориентированы на быстрый результат, и вот эти «торопыги», их все больше, больше. Они заводят себя, заводят общество, говорят, что все не так, все не эдак. А реально все равно жизнь имеет свой ритм. Даже современные технологии они, - если и ускоряют этот ритм, в части получения конечного результата, то незначительно. Наверное, так.

Вопрос из зала: Не зря машина власти едет со скоростью 40 км/ч?

Рустэм Хамитов: Ну да, даже 25 (смеется). Она, конечно, не должна ехать со скоростью 25, (скорость) должна быть в моем понимании 50, 60, 70, это было бы неплохо, да? А вот когда мы говорили о скорости 65, я вспомнил, что с такой скоростью едет семья. Семья как ячейка общества, которая тоже динамично развивается, формы семьи сегодня разные: от традиционной до какой-то другой, неклассической. Поэтому, много семья использует приспособлений, машин, механизмов и всего прочего. Так вот. Конечно, надо ускоряться. Пожалуйста.

Владимир Захаров: Позвольте, Рустэм Закиевич. Добрый вечер. Владимир Николаевич Захаров, историк-краевед. Рад Вас видеть. У меня вопрос, о котором уже говорили. Он сочетает в себе развитие гражданского общества, развитие туризма, заботу о нравственном развитии нашего будущего поколения. Это история города Уфы. В частности, архитектура, которая у нас, к сожалению, исчезает. Можно сказать «город развивается и нужно освобождать площади». Совершенно верно. Но! У нас есть закон об охране недвижимого культурного наследия. За соблюдением этого закона следит де-юре министерство культуры. Там есть отдел. Давайте посмотрим на плоды этого отдела.

Рустэм Хамитов: Работы отдела.

Владимир Захаров: За 10, прошу прощения, за 20 лет снесено более 150 домов-памятников и реставрировано менее десяти. Давайте подойдем объективно. Не будем никого обвинять. В чем причины? Почему не реставрируются дома, как, скажем, в Томске? В той же Казани? В Казани даже при президенте сделали Совет по сохранению исторического облика. Почему? Нет стимула у инвесторов получать эти дома. Очевидно, нужно делать какие-то льготные условия, чтобы старые дома реставрировались, восстанавливались и продолжали жизнь. А что происходит сейчас? Проедем по улице Цюрупы – там осталось два прекрасных дома стареньких. Прошу заметить – каменных. Эти дома подходят под снос. На их месте будет не высотка, не какой-то сложный торговый комплекс. Там будет парковка или газон. Что происходит у нас на улице Чернышевского? Там остался прекрасный дом Ахтямовых. Если его отреставрировать – будет почти английский дом, очень красивый. Опять-таки его хотят снести. Жильцов расселили. Там будет газон. Товарищи, а где же туризм? Где же забота о культуре? Нужны очень простые действия, Рустэм Закиевич. Значит, действие номер один: как говорят врачи – «приостановить процесс смерти». Во-первых, дайте конкретные указания прекратить исключать эти дома из списков культурного наследия. Это раз. И второе. Очевидно, нужно созвать какой-то Совет. Перед тем, как к Вам прийти, мы созвали Совет архитекторов. Было очень хорошее предложение. В Нью-Йорке в конце 1980-х годов целый район превратился в руины, как после Хиросимы – это район Бронкс. Там жили преступники, наркоманы, сплошные помойки. Но в начале 1990-х мэр Нью-Йорка созвал Совет по культуре. Этот район сейчас уже возрожден. Мы предлагаем – архитекторы, краеведы, историки – сделать такой Совет по культуре при главе администрации города Уфы. Обязательно. Это потому, что 20 лет общественность не имела никакого влияния. К чему это привело?

Есть еще маленький второй вопрос. Уже пятый год говорят, что будет музей деревянного зодчества. По улице Ильинской, Валиди снесли прекрасные дома Юсуповых, Еникеевых, они числились как нововыявленные памятники. По улице Аксакова снесли. То есть около девяти домов. Они сейчас частично пропали, частично в Кузнецовском затоне. Приходят в негодность эти дома. Под разговоры о музее деревянного зодчества. Товарищи, если де-юре этот музей существует, если на него есть какие-то отчисления, если назначен директор, а директор назначен, то давайте тогда решим этот вопрос. Финансовый поток направим на то, чтобы не поддерживать виртуальный музей, а сохранять те дома, которые у нас есть в Уфе. У нас есть что сохранить.

Мы живем в этом городе – мы привыкли, понимаете? Вот для жителей Нью-Йорка, Токио – у нас город необычный. А у нас глаз уже «намылен», как говорил Шарапов в фильме. Через лет 20-30 это действительно будут уникальные дома. Для наших потомков, детей, внуков. Я думаю, что у нас есть еще, что сохранить в Уфе. Тем более что по закону эти дома должны сохраняться. Рустэм Закиевич, спасибо за внимание. И, пожалуйста, ответьте критически: какое Ваше мнение по этому поводу?

Рустэм Хамитов: Я поддерживаю Вас в части необходимости создания Совета по культуре. И солидарен с Вами в том, что старину надо охранять, беречь, и, как это не странно прозвучит, может быть и приумножать. В хорошем смысле слова. Реставрировать, восстанавливать, делать доступным для людей. И точно также, еще в той, прошлой жизни, горевал и переживал, когда по Социалистической – в то время так называлась – улице сносили подряд особняки, интересные, красивые дома, на которых были таблички «Памятник архитектуры XIX века». Мы должны затормозить эти процессы, и где-то в чем-то они остановились уже. У нас ведь, говоря об архитектуре, есть, с одной стороны, энтузиасты – в Вашем лице. Вы не один, конечно, вас, может быть, десяток человек. И ко мне обращались с подобными предложениями – о создании такого Совета. Но есть огромный «бульдозер» чиновничьих устремлений, с одной стороны, с другой стороны, девелоперов, застройщиков, которые на этих земельных участках зарабатывают не миллионы, а миллиарды.

Владимир Захаров: Рустэм Закиевич, достаточно 20 метров чуть в сторону.

Рустэм Хамитов: Да, я понимаю. И отсутствие культуры в этой части, безусловно, привело к плачевным последствиям. Да, мы в республике в последние годы занимались сохранением фольклора. Оберегли, и где-то даже приумножили. Да, занимались сохранением старины, возрождением праздников родословной – шежере-байрам и так далее. Но теперь, по-моему, уже настал черед заниматься, в том числе, архитектурой, сохранением старинных зданий и облика города. Кто бы к нам ни приехал, всегда говорят: «Красиво. Запоминающийся облик у города». В то же время, сейчас я сталкиваюсь с проектами, предполагающими строительство 150-метровой высоты здания здесь, рядом с торговыми рядами (Гостиным двором). Нельзя этого допускать, согласны? Или на въезде в город со стороны аэропорта, справа и слева от моста, поставить две башни 30-этажных или 40-этажных. Тоже пришли ко мне согласовывать. Я говорю: «Я-то не специалист, но и даже мне понятно, что нельзя».

Владимир Захаров: Рустэм Закиевич, позвольте маленькое предложение: эти башни могут стоять на месте уфимской крепости, которая осталась у нас.

Рустэм Хамитов: В общем, надо сохранять, Совет по культуре надо делать. Мэр новый, пока у него глаз не «замылился», я думаю, положительно откликнется на эту инициативу. Мы тоже сформулируем это предложение по результатам нашей встречи. Я вас только об одном прошу: вы-то не снижайте градус напряжения, вы продолжайте свою работу. У нас был недавно знаменитый кинорежиссер Сокуров (Александр Николаевич), мы с ним общались, и он говорит: «Рустэм Закиевич, я, может быть, старорежимный, консервативный человек, но я ярый борец за то, чтобы сохранить архитектурный облик городов. И в том числе моя к вам просьба – сохраните Уфу такой, какая она есть, безусловно, облагородив, почистив, уйдя от развалюх, которые тоже надо убирать». Так ведь?

Владимир Захаров: Рустэм Закиевич, тут в челобитной подробно расписали.

Рустэм Хамитов: Давайте… И что здесь написано? «Не работает административная схема…» Хорошо, я почитаю. Ох, сколько бумаг (смеется) У меня каждый день почта – это сотни страниц. Покороче нельзя было написать? (смеется)… А это подписи? Подписи я не буду читать, ладно? Договорились.

Ольга Вершинина: Добрый день. Меня зовут Ольга Вершинина, я администратор уфимского семейного портала «Уфамама». У меня тоже два вопроса. Первый мой вопрос касается так называемых «особых» детей, то есть тех, кто имеет отклонения в развитии. На сегодняшний день им практически полностью закрыт доступ в детские учреждения – образовательные, развивающие. Таким образом, они просто лишаются социальной адаптации на самых ранних сроках, необходимых для успешной, полноценной, просто нормальной жизни в обществе. Между тем, западный опыт говорит нам о том, что интеграция таких детей в детские коллективы является залогом не просто их дальнейшей адаптации, то есть нормальной человеческой жизни, но и оказывает потрясающее нравственное влияние на детский коллектив, который в это время учится добру и терпимости. К сожалению, на сегодняшний день в нашей республике является существенной проблемой даже диагностика и лечение таких детей, их сопровождение. И, соответственно, проблема интеграции встает буквально в полный рост. Скажите, пожалуйста, входит ли подобная проблема в задачи Правительства, и были ли какие-то шаги по этому поводу, будут ли дальнейшие шаги? Потому что на данный момент, если просто, по-человечески объяснить ситуацию, она выглядит так: от таких детей немедленно избавляются в любом детском саду. Понимаете, для этих детей, получается, их судьба – это не путь, это приговор. Спасибо.

Рустэм Хамитов: Тема, которую вы поднимаете, очень сложная и я могу привести цифру, что более 14 тысяч ребят таких, отличных от других, у нас сегодня есть в республике. Детей-инвалидов. И тема долгие годы замалчивалась. И я вспоминаю свои школьные годы, могу сказать, что у нас не было ребят-инвалидов. И, видимо, Советская власть тоже не занималась этой темой. Уже исторически так сложилось, что семьи становятся несчастными, прячут это несчастье. Это абсолютно неверно. В последнее время я все больше читаю такого рода обращения, погружаюсь в эти проблемы. Хотя бы потому, что моя супруга возглавляет благотворительный фонд, который занимается такими детьми. И я получаю много информации о том, что происходит в этой части. Понятно одно, что мы в этом вопросе отстали на целую вечность от цивилизованных стран. И понятно, что у нас еще присутствует вот эта дикость, антицивилизованность по отношению такого рода ребятишкам. Сейчас, тем не менее, первые ростки есть. Создаются и центры. Создан Совет по делам благотворительности при Президенте, который большей частью в своей работе будет обращаться к этой проблеме. Не к проблеме благотворительности вообще, содержания хоккейных команд, покупки лекарств. Это все хорошо. Но есть особая, деликатная тема, которой нужно заниматься более детально и предметно.

Я посетил центр, который сегодня действует в рамках вот этих благотворительных обществ, там, где занимаются с такого рода детишками. Позитивное осталось впечатление. Дети, которые не имеют связи с внешним миром, они живут внутри себя, они начинают раскрываться. С ними занимаются психологи, педагоги, музыканты, там есть интересные интерактивные доски, есть музыкальные инструменты. Ребята оживают и раскрываются. Это первый росточек.

Денег впритык. И желающих помочь мало. Но надо учиться и будить милосердие в людях. И как бы это не звучало резко, надо уметь зарабатывать на такого рода деятельность, пробуждать в людях качества милосердия, уже что-то получается. Но только благотворительные фонды с этим не справятся. Нужна государственная программа. Нужны государственные институты. С этим плохо пока.

Ольга Вершинина: Я далеко не специалист в этой области. Но в первую очередь нам нужны будут специалисты, которые будут сопровождать таких детей. Специалисты, которые будут работать в детском саду, школе, и так далее. Которые будут учить преподавателя работать с этими детьми. Потому, что преподавателей, которые избавляются от таких детей, тоже понять можно.

Рустэм Хамитов: Да, конечно. У них нагрузка большая, все ясно. Это опять, видимо, проистекает из того, что мы недостаточно обеспечены и в частном плане и в плане государства. Нет ресурсов. Я бы с удовольствием сегодня издал Указ о многократном повышении заработной платы работникам детских садов, работникам социальных учреждений, детских домов. Но не могу этого сделать, потому что у нас концы с концами не сходятся. У нас в бюджете дыра порядка 17 миллиардов рублей и говорить о том, что мы сверхуспешные, мы не можем. И, тем не менее, я еще раз говорю, даже те учреждения, которые у нас есть, сегодня еще работают в режиме III сорта. А иногда даже отсутствия вообще какого-либо внимания к системе образования. Потому что за эту работу никто не спрашивает на самом деле. Да, за «двойки», за «тройки» спрашивают, за количество учеников, поступивших в вузы, спрашивают - вот эта отчетность соцсоревнования, элементы вот того соревнования, они в нас еще присутствуют. Мы же все родом оттуда, мы все в Советском Союзе родились за редким исключением самых молодых здесь сидящих. Здесь, наверное, и нет таких. Поэтому, конечно, тема абсолютно правильная. Больше мы будем ей внимания уделять. Но это задача и, с одной стороны, государства, но в то же время и гражданского общества. Понимаете, если не будет правильного давления на образовательные структуры со стороны общества на министерство образования, на министерство социальной защиты, министерство здравоохранения, которые занимаются проблемами такого рода, то, как говорится, там движения не будет. Это давление нужно создавать. И не только сверху, но и снизу. Вот, когда они окажутся между молотом и наковальней, с одной стороны высшая власть, а с другой стороны гражданское общество, они тогда, конечно, запищат, и начнут работать. Но опять же, надо искать людей. Милосердных, отзывчивых, с душой. Где ж их найти? Их воспитать невозможно. А они есть, среди нас есть эти люди. Их надо найти, но, в тоже время, мы понимаем, что бескорыстно сегодня вряд ли кто-то сможет работать. Всем надо кормить семьи. Так что тема, которую Вы поднимаете, Ольга Александровна, она чрезвычайно важная. И в конечном итоге, может быть, ее решение и сделает наше общество более милосердным. Может быть и так.

Ольга Вершинина: Будем надеяться. Можно еще маленький второй вопрос? Поручение от мам нашего форума. У нас в день на форуме 10 тысяч посещений. Из них 77% - это жители Уфы. Так вот, у нас бушует в активном топе тема этой недели. Это вопрос компенсации за место в детском саду. Эта тема уже набила оскомину. И, тем не менее, мне нужно что-то ответить. Будьте добры, пожалуйста.

Рустэм Хамитов: Давайте так. Есть хороший опыт Перми. Где, собственно говоря, не стали строить детские сады, а начали развивать форму доплат мамам. В результате сформировали рынок и сегодня частные детские сады и малокомплектные детские сады, которые создаются в жилых домах, растут как на дрожжах. Мы пошли несколько другим путем. Мы хотели сбить остроту этой проблемы строительством большого количества классических детских садов. В этом году мы уже идем на результат почти 50 детских садов. Из них 10-12 в Уфе. При этом мы (возвращаем) те перепрофилированные детские сады. Опять же будем развивать частное предпринимательство в этом направлении. Но по доплатам, я считаю, что мы еще не дорабатываем. Конечно, нужно быстро разобраться с этим вопросом. Быстро! В конечном итоге строительство новых детских садов нам обойдется в 5 миллиардов рублей. Мы за эти 5 миллиардов рублей создадим примерно 7,5 тысяч мест в детских садах. Сколько стоит одно место, это примерно 750 тысяч рублей. Одно место в детском саду. А что такое 750 тысяч? Если бы мы одной маме доплачивали в месяц 5 тысяч рублей, эти 750 тысяч мы делим на 5, и получается - 150 мам могли бы обеспечить этими деньгами.

С другой стороны, построив детский сад, минимум на 20 лет обеспечиваем места в этом направлении. Надо совмещать и то, и другое. Видимо, мы сейчас увлеклись излишним, чрезмерным строительством стационарных, громадных детских садов. В первую очередь, даже в сельской местности сейчас стараются строить детский сад с бассейном. А что такое бассейн? Это ребенка надо сначала искупать, потом опять его из бассейна вынул, потом опять отмыть от этой хлорной воды, дальше его одеть, обуть, дальше, чтобы его нигде не продуло, и он нигде не простудился. Это тоже проблема. Поэтому где-то мы чрезмерно усложняем свою жизнь, я готов вносить коррективы и готов рассмотреть ваши предложения. Они у вас уже сформулированы?

Ольга Вершинина: Разумеется, уже проведено электронное голосование. Я думаю, что результаты будут направлены Вам лично полностью.

Рустэм Хамитов: Хорошо, я жду этих результатов, причем с нетерпением. Как только у вас это все будет готово, можно либо написать, либо просто прийти ко мне и уже объяснить, что прошла вся эта процедура, были такие-то варианты, мы остановилась на следующем. Пожалуйста, Рустэм Закиевич, учтите.

Ольга Вершинина: Я думаю, мы так и сделаем, спасибо Вам большое!

Рустэм Хамитов: Договорились о встрече, когда?

Ольга Вершинина: Назначайте, когда Вам удобно, а мы как-нибудь подстроимся.

Рустэм Хамитов: Когда у вас будут результаты?

Ольга Вершинина: Я думаю, в течение недели все будет готово.

Рустэм Хамитов: На следующей неделе у нас будет большой форум 28 февраля, потом 1 марта мой отчет перед Госсобранием, 4 марта – выборы, потом 8 марта (смеется). Значит перед 8 марта, 5-6 марта, хорошо.

Сергей Кутергин: Добрый вечер, меня зовут Сергей. Я, как ни странно, занимаюсь КВНом. Подняли вопрос об интеграции, параллельно приведу живой пример: раньше я очень плохо ходил, очень плохо говорил, сейчас 11 лет нахожусь на сцене, выступаю, все хорошо.

Рустэм Хамитов: Молодец, здорово, можно поаплодировать.

Сергей Кутергин: Так получилось, что я год назад в январе на фестивале КВН в Сочи, куда съезжаются команды со всей России и мира, случайно выступил, а я выступаю один. Так получилось, что был широкий резонанс, потому что в КВН такого еще не было, всем было интересно. Потом меня наконец-то стали поддерживать у нас в республике, я смог на какой-то период времени участвовать в играх КВН, конечно, не по «Первому каналу», там есть некая иерархия. Дело в том, что поддержкой КВН занимается наше министерство молодежной политики и спорта. Чем славится наш регион? Нужно как-то развивать, когда скажешь где-нибудь «Уфа», первая и прямая ассоциация – это хоккей. А больше никаких ассоциаций нет, хоккей и все, и тупик. Я не хочу тянуть одеяло, но КВН – это тоже имиджевая составляющая региона.

Вы, когда пришли к власти сказали, что КВН будет поддерживаться у нас в республике и об этом «звенели» все наши СМИ. Но по факту этого не происходит, объясню почему. У Вас много дел, это понятно, Вы их кому-то перепоручили, я даже знаю кому, министру. Я весь год работал с Никериным Александром Павловичем, он, к сожалению, ушел с должности. Что греха таить, именно в хоккей идут очень большие деньги.

Рустэм Хамитов: Там миллиарды.

Сергей Кутергин: Миллиарды. Я смотрел эти сметы, я в курсе этих сумм. В КВН приходится каждый раз ходить и кланяться на коленках, чтобы дали 10-15 тысяч. Очень все тяжело. Если бы хоккеисты «Салавата Юлаева» перед каждой игрой думали, где им тренироваться и на какие деньги им поехать на игру, они бы так играли или похуже? Вот такой вопрос.

Рустэм Хамитов: Спасибо. Плохо исполнили поручение развития КВН у нас в республике наши министры, надо подумать, действительно, где взять деньги, где взять ресурсы. На самом деле, это же не хоккей, это же не миллиарды рублей. Тем более, хоккей финансируется не из бюджета, а из благотворительного фонда соответствующего. Поэтому по КВНу: мне все надо знать в деталях. Я должен понимать, о каких суммах идет речь, сколько людей в этом задействовано? Это все можно описать?

Сергей Кутергин: Это все можно сделать, есть некая мысль, как это все можно развивать. Есть люди, которые готовы этим заниматься, есть некоторые наработки. За тот год я выступил в более чем 25 городах России, причем три раза выступал перед первыми лицами региона. В Дагестане перед всем Правительством, в Свердловской области - там тоже сидел губернатор области и министры. В Краснодарском крае господин Ткачев ко мне сам подошел, мы с ним пообщались, сфотографировались.

Это же реально нужно развивать, если мы можем этим заниматься, и заниматься нормально. Это будет дополнительная поддержка и реклама региона. Все суммы есть, я готов к Вам прийти и озвучить их. Я даже готов этим заняться.

Рустэм Хамитов: Договорились, давайте займемся. Вы пригласите нас на свое выступление, мы с удовольствием придем. Я, честно говоря, просто не знал. Когда у вас ближайшее выступление?

Сергей: Вы знаете, в Уфе я пока не выступал.

Рустэм Хамитов: Давайте, мы организуем такое выступление.

Сергей: Если Вы не против, у меня с собой есть маленький буклетик. В интернете все есть, можете посмотреть.

Рустэм Хамитов: Спасибо.

Вадим Беляков: Рустэм Закиевич, вечер добрый, Вадим Беляков. Хочется вернуться к одной из таких актуальных и злободневных тем, как ЖКХ. Так получилось, что последние два-три года я активно изучаю законодательство, которое, как Вы сказали, действительно, достаточно огромное и сложить его воедино проблематично даже специалистам. Почему получилось так, что пришлось этим заняться. Ответы из тех органов, которые занимаются проблемами ЖКХ, к сожалению, не отражают той картины, которую хотелось бы видеть жильцам. На простых примерах, задаешь одни вопросы, как уже говорили другие участники, идут либо отписки, либо на эти вопросы просто не акцентируется внимание. Приходится вникать в проблему, изучать законодательство, задавать вопросы.

В ходе общения на тему этих проблем, у меня возникли два основных вопроса, почему у нас проблема ЖКХ буксует. Первый момент – это то, что информированность населения в этой сфере минимальна. К сожалению, не получается развивать в том направлении, чтобы жильцы знали свои права и обязанности. Министерство в прошлом году издавало брошюру на сто листов, с целью повысить информированность населения в ЖКХ. По поводу этой брошюры в министерстве лично мною подписывались варианты и предложения, как можно другим способом, менее затратным, и который прописан в законодательстве, содействовать тому, чтобы население знало об услугах и своих правах.

Второй момент, который есть в структуре ЖКХ, почему она пробуксовывает – это то, что нет у нас неотвратимости наказания. Хоть Вы и сказали, что из-под палки всех не научишь, и, естественно, метод кнута и пряника должен быть. Та информация, та аналитика, которую я собирал, говорит о том, что метод палки даже близко не применяется.

Простой пример. Октябрьский район Уфы. За прошлый год жилинспекцией было наложено административных штрафов по 15 административным правонарушениям. Хотя анализ обращений в жилинспекцию приближается к 10 тысячам, общий по Башкирии. Поэтому собрана какая-то общая информация, которую хотелось бы до вас донести, есть предложения, как эту систему без значительных денежных вливаний можно отстроить, чтобы она попыталась выходить на нормальные рельсы.

Зная, что Вы тоже к этой теме обращаетесь, и в последнем своем общении с жителями, которое по телевизору показывали, и на сайте, хотелось бы тоже передать эту информацию. Во-вторых, услышать Ваше мнение по этим двум озвученным вопросам. Спасибо.

Рустэм Хамитов: Вечная тема – жилищное коммунальное хозяйство. Живем в грязных домах, в неустроенных квартирах. Понятно, что все это не может продолжаться бесконечно долго. Мы видим примеры цивилизованной разумной жизни в этой части. Ясно, что без самих жильцов, без самих собственников жилья, мы решить эту проблему не можем. Никакая управляющая компания, никакой ЖЭК, никакое ЖЭУ ничего не сделает. Наш вариант решения этой проблемы - создание домовых комитетов, советов многоквартирных домов. Потихонечку начинаем выползать из этого болота. Живой пример. Одна из моих знакомых в Уфе две недели (назад) начала борьбу против утечки, которая у них в подвале есть. Писала, пошла в ЖЭУ, ничто не помогает, никто не приезжает, никто ничего не делает. И кто-то разумный подсказал ей, что есть республиканский Совет домкомов. Она позвонила туда, и чудо свершилось: ее вооружили знаниями, вооружили телефонами, подсказали, как все сделать, и вчера она написала сообщение о том, что проблема решена. Это говорит о том, что система начала работать и таких позитивных примеров все больше. Я не знаю, какие предложения у вас. Давайте, сразу я их прочитаю. И мы постараемся учесть и эти многочисленные предложения, которые есть в интернете и ваши предложения. А только лишь путем административного давления со стороны властных структур на управляющие компании мы, конечно, результата не добьемся.

Вадим Беляков: Но катастрофически мало этого...

Рустэм Хамитов: Давления этого? Ну, хотя мне докладывают, что Жилищная инспекция сейчас работает все более активно, множество штрафов и наказаний налагает, но, наверное, это, может быть, и не так. Наша инспекция на хорошем счету в целом в Российской Федерации. Они постоянно присылают отчеты, отчеты жилинспекции из Москвы, что в Башкортостане неплохо все идет. Но этого недостаточно. А вот мой вопрос Вам: Вы чувствуете оживление в этой сфере, что-то меняется или нет? Или пока ничего не меняется?

Вадим Беляков: Скажем так, со стороны общественной организации Домком лично я не видел какого-либо проявления. Да, есть сайт. Я активно наблюдаю за этой системой ЖКХ. Видел сайт. Есть там два телефона, на которые я как-то раз в течение дня пытался дозвониться.

Рустэм Хамитов: Давайте так, низкая информированность населения в правах и обязанностях. Ну, уж вроде бы действительно книжку отпечатали миллионным тиражом. Раздали всем, каждому. Ну, почитай! Что еще нужно? Вслух читать?

Вадим Беляков: Опять-таки, к сожалению, я даже не видел этой книги. Я ее читал на сайте.

Рустэм Хамитов: Даже есть сайт. И Вы не видели? Никто из присутствующих не видел?… Вот один был.

Вадим Беляков: Вот у нас Домком есть целый, живой натуральный.

Рустэм Хамитов: Тоже не видел? Очень хорошо. Это называется обратная связь. Очень хорошо. Дальше будем разбираться.

Вадим Беляков: А вот те примеры в качестве информирования: я там описал три варианта простых, два из которых описаны в нашем законодательстве. Первое - у каждого жильца, у каждого собственника должен быть договор, на основании которого управляющая компания оказывает ему свои услуги. Либо ТСЖ. А вот лично мой опыт. С марта 2011 года я прошу свою управляющую компанию этот договор для себя. Просил у них, просил через прокуратуру, просил через жилинспекцию. Февраль 2012 года - вот такая куча переписки, а договора у меня нет. Но, хорошо, я, по крайней мере, знаю, как он выглядит. Знаю, как нормативы можно требовать.

Рустэм Хамитов: Нет данных Ваших, телефонов. Напишите, пожалуйста, как общаться.

Вадим Беляков: Я оставлю, хорошо. Второй момент. Должна быть в каждом доме, в каждом подъезде, во дворе, на усмотрение управляющей компании, того же ТСЖ, доска информации, где наглядно постановления правительства указаны, перечень той информации, который должен быть прописан на этой доске информации. Там и нормативы по обслуживанию, там и телефоны, и сайты и все прочее.

Рустэм Хамитов: Хорошо. Давайте, мы не будем погружаться во все эти технологические детали. Потому что кому-нибудь это не очень интересно, но это тема правильная. Заниматься ею нужно. Любые варианты решения нами поддерживаются. Для меня действительно остается загадкой, почему, отпечатав миллион (!) экземпляров вот такой книжечки, по плану должна была быть в каждой квартире (это руководство к действию), почему она не попала? Или обманули с цифрой. Или обманули с тем, что разнесли и раздали всем. Но кто-то врет. Я с этими болтунами буду разбираться, потому что тема ЖКХ – это тема, которая, действительно, касается каждого человека. Мы даже делали брошюру для каждого города, для Уфы – одну, для Белорецка – другую, для Учалов – третью. Сейчас делаем для каждого муниципалитета, в этой брошюре все вопросы, связанные с социальными льготами, вопросы, связанные с домовыми комитетами, с органами государственной власти, получением пенсий и прочее. Хорошие тексты на 50-ти страницах – это справочник, он у каждого должен быть. А этого нет. Жалко, что я могу сказать.

Вадим Беляков: Есть граждане, которые хотят в этом участвовать, хотят изменить всю ситуацию.

Рустэм Хамитов: Хорошо, договорились, давайте участвовать. Там тоже есть общественный совет при министерстве жилищного коммунального хозяйства. Заскорузлость, тупость, нежелание работать – все это присутствует. Мы с вами все это обсуждали.

Сергей Гладких: Рустэм Закиевич, добрый вечер. Меня зовут Сергей Гладких, я редактор сайта «Три шурупа» - это обзор блогосферы Уфы и Башкортостана. Мы сегодня говорим об открытом обществе, о гражданском обществе, о каких-то общественных инициативах. Мне видится, что самая главная причина, по которой у нас в обществе не складывается этих инициатив - это отсутствие доверия между людьми и властью. Что у нас происходит. Вы сегодня сказали, что на многих ресурсах сидят интернет-тролли, которые начинают издеваться над хорошими инициативами. На самом деле, за многими этими никами скрываются классные специалисты – это инженеры, педагоги, которые просто не верят власти. В этом плане власть особо не старается идти навстречу. То есть, у нас, у чиновников, абсолютно всех уровней такой прагматичный подход к делу, что нужно решить задачу, при этом абсолютно неважно устанавливать контакт со зрителем, контакт с человеком. То есть эта задача по установлению доверия между властью и обществом не решается. В итоге губятся хорошие инициативы, люди просто перестают что-то предлагать, люди думают о том, как уехать из страны и так далее. Мне кажется, этот момент по созданию какой-то системы доверия между властью и обществом должен быть на уровне какой-то государственной политики. Это очень важный вопрос, и в этом плане должны быть какие-то системы, которые позволяют оценивать работу органов власти. Органы власти должны чаще отчитываться перед жителями. Если говорить о каких-то общественных организациях, то Вы сейчас сами только что сказали, что общественные организации в области ЖКХ не работают. У нас в республике сотни общественных организаций, они не работают с людьми. Наши депутаты, практически всех уровней, не встречаются с населением. Это такая система. А потом мы получаем такой результат, что инициативы нет, бизнеса нет, инвестиций нет. Хорошие люди во власть не идут, они с властью не работают. Это один момент.

А второе, что я хотел сказать – это то, что интернет, на самом деле, и у нас в республике, и в России сегодня очень сильно недооценен. У нас сегодня отношение к интернету и у органов власти, и у чиновников, как к некой игрушке, как к средству для почты. А на самом деле, сегодня интернет – это средство жизни, работы, общения. У нас сегодня в республике десятки тысяч людей работают в интернете. Если говорить о молодежи, то десятки тысяч людей живут в интернете. Если говорить о министерстве спорта и молодежной политики, то, наверное, 40-50% деятельности этого министерства должны занимать какие-то интернет-вопросы. Интернету уделяется, катастрофически небольшое внимание. С этим что-то надо делать. Как пример, почему мы только что обсудили и пришли к выводу, что не читали эту брошюрку про ЖКХ? Я уже несколько лет не читаю бумажную почту, я не смотрю почтовый ящик. Наверное, она там была, но я не видел. Должны быть какие-то средства интернет-коммуникации.

Я хочу сделать предложение следующего плана. Мне приходится общаться с большим количеством интернет-пользователей. На самом деле я вижу, что в интернете много активных людей и очень много идей, которые при реализации могли бы стать прорывными. Мне хочется у Вас попросить, чтобы была обеспечена какая-то поддержка государства, каким-то нашим местным республиканским проектам. Это не только бизнес проекты, это и общественные проекты. Сложность в чем? Если человек создает какой-то проект, начинает искать на него финансирование, то сталкивается с тем, что у него просят бизнес-план, что-то там еще. А, как правило, общественные проекты – это убыточные проекты, которые денег не приносят. И в итоге эти проекты развития не получают. Я бы очень хотел, чтобы в республике был какой-то фонд, который просто в виде грантов, премий небольшие суммы раздавал на интернет старт-апы. Спасибо.

Рустэм Хамитов: Вы действительно наступили на болевую точку, касаясь доверия власти. Я постоянно, как заклинание сейчас уже твержу, что власть должна работать для людей, что власть должна работать для граждан. Все это в плакаты какие-то превратилось, агитацию. Но на этом мои подчиненные посчитали свою задачу выполненной. Выпустили плакаты, выпустили печатную продукцию, а реального поворота власти к людям нет до сих пор. В чем причина? Одной причины, безусловно, нет, есть комплекс, набор такого рода действий скажем так, антигражданских, антинародных, я бы даже так сказал. Во-первых, отсутствие соответствующей культуры у людей, которые тем или иным способом прорываются во власть. Мы уже говорили о социальных лифтах, мы говорили о том, что думающий человек себя реализовать не может, в большинстве случаев его никто не слышит, никому он не нужен. И отсюда происходит этот протест, отсюда эти манифестации, на площадях в том числе. Поэтому вопрос философский. Как нам обустроить не жизнь в целом, а как нам обустроить власть, как ее развернуть лицом к людям. Это, может быть, самый сложный вопрос из управленческих задач, которые стоят передо мной и реально пока, на сегодняшний день, я не вижу разумного решения.

С одной стороны, да, мы говорили о том, что нужно описать все это в регламентах с тем, чтобы чиновник был обязан работать в интернете, был обязан работать напрямую с людьми. Наверно это уже пора делать. Вот какая мысль. Обратился человек во властную структуру, по законам жанра он должен получить письменный ответ. Письменный ответ как всегда сухо-официальный: «Извещаем вас о том, что это невозможно». Вот если бы мы перешли действительно в вариант следующий: если есть интернет-письмо и чиновник, который готовит ответ на этот вопрос, напрямую может общаться с этим человеком, обсуждать с ним в интернете, минуя высокое начальство, которое, опять же по регламентам, должно подписывать эти бумажные ответы. Может что-нибудь и сдвинулось бы. Вот эту ситуацию надо обдумать. С другой стороны чиновник тоже ведь не враг. Это тоже обычный человек со своими плюсами и минусами, со своими слабостями. И если сказать, что сидит такой зверюга бородатый, небритый - это совершенно не так. Обычный человек, точно такой же замордованный «текучкой», бюрократией. Он не может правильно организовать свою работу, потому что его дергают. Он обычный человек. Поэтому он и не может перевести в новое качество эту форму общения.

Мы всегда же берем пример с развитых цивилизованных стран. Там как устроена вот эта обратная связь между интернетом и обществом? Надо вообще посмотреть сайты правительственные или муниципальные, регионального уровня где-нибудь в Канаде, или в какой-нибудь другой стране. И может быть взять оттуда что-то. Вот кто-то мог бы из вас такого рода анализ сделать и написать мне об этом. Вы можете, да? И вы можете?

Реплика из зала: У нас сегодня уже в ходе разговора уже было сказано, что чиновники общаются с людьми на языке, который люди не понимают.

Рустэм Хамитов: Да, да. Птичий, бюрократический язык.

Сергей Гладких: У нас, допустим, есть сайт города, на котором ежедневно выкладывают новости, люди не понимают эти новости.

Рустэм Хамитов: И я даже эти новости не читаю. Понимаете, я сейчас перешел на формат общения с интернетом - только новостные сайты и все и больше ничего, дальше не погружаюсь. А хочу сказать о том, что нет во власти людей, которые могли бы адекватно, вообще говоря, реагировать на складывающее сегодняшнюю ситуацию: большинство из них пришло в то время, когда не было интернета, эту культуру они не знают, не понимают, собственно говоря, и регламент этого не требует, понимания этого. Что касается большого количества умных людей интернета я даже не оспариваю этот тезис более того надо переходить к технологиям краудсорсинга. Понятно, о чем я говорю? Надо это осваивать, причем очень быстро осваивать и собственно сегодня это не только модный тренд, это возможность вовлечь общество в решение государственных или локальных, но важных и крупных проблем. Я еще раз настоятельно прошу меня услышать: давайте реализуем проект «Открытая республика», давайте объявим конкурс, давайте создадим рабочую группу, из вас. У нас, сразу могу назвать, координатором этой работы будет Шагалин Ринат Рашитович, он присутствует здесь. И значит, с ним можно будет, и нужно будет общаться. Я вот ему во всеуслышание, под телекамеры и стрекотание интернета хочу сказать, что Ринат Рашитович будет сейчас создавать прообраз этого проекта. Будьте добры, организуйтесь, придите, опишите все это. Если надо мы найдем ресурсы, финансовые, если надо мы найдем кабинеты, мы найдем помещения, в которых вы можете располагаться, размещаться и работать. Проявите инициативу! Я этого не напишу, чиновник тоже этого не напишет, понимаете. Вы напишете? Напишете?

Реплика из зала: Рустэм Закиевич, с большим удовольствием, в принципе при этом кабинетов, финансовых ресурсов не потребуется.

Рустэм Хамитов: Я хочу сказать, что готов вам предоставить. Только сделайте!

Реплика из зала: Постараемся.

Рустэм Хамитов: Все, договорились. Тогда мы считаем, что с сегодняшнего дня мы приступили к этой работе. Да, возьмем небольшой период времени для осмысления, возьмем примеры существующие, напишем проект, напишем варианты, так сказать, его реализации и вперед – поехали.

Реплика из зала: Можно взять и с того же бизнеса, который едет со скоростью в сто километров в час.

Рустэм Хамитов: Точно. Согласен. Правильно.

Реплика из зала: Насколько он ярко реагирует, какие-то компании, они мониторят интернет, они смотрят, в каком контексте упоминается их компания.

Рустэм Хамитов: И, возвращаясь к теме доверия к власти, – это самое главное, это самое важное в деятельности органов государственной власти, ну и муниципальной в том числе. Без доверия людей работать невозможно, я даже себе не представляю, как это можно сделать, если люди тебе не доверяют. Но, слава богу, у меня жизненный опыт уже большой и опыт работы с людьми достаточно большой. Я всегда опирался на доверие людей, всегда. И не совру, если скажу, что всегда создавал коллективы устойчивые, работоспособные, благодаря тому, что я людям доверял, не опекал, не изображал из себя большого начальника, а работал реально с людьми, трудился и в конечном итоге все получалось. Вот эти две вещи: отсутствие доверия к власти и отсутствие справедливости в обществе, на мой взгляд, главные, наверное, вопросы, которые нужно решать сегодня.

Я обещал, пожалуйста, Вам слово.

Юлия Байджанова: Меня зовут Юлия Байджанова, я ученица «Школы блогеров» и журналист. И параллельно еще я пыталась заняться экскурсиями по Уфе, такой популяризацией нашего города, но у меня не получилось, потому что прошла буквально пара экскурсий и я поняла, что люди, приезжающие к нам, Уфу, в основном это либо командировочные, либо бизнесмены, которым просто параллельно их основной деятельности хочется посмотреть на город. Им неинтересны экскурсии по городу, в котором нечего показать.

Вот лишь один пример. Я проводила экскурсию для онкологов. Организаторы попросили меня показать Монумент Дружбы, Кафедральный собор, Первую соборную мечеть и центр города. Люди практически не фотографировали, ничего не купили, потому что были представители различных республик, их медом, чак-чаком и национальной кухней не удивить, а москвичей и петербуржцев не удивить центром и магазинами.

Взять, к примеру, наш путеводитель по Уфе, который недавно издали. Среди достопримечательностей, которые там обозначены, - гостиницы, рестораны, магазины, торговые центры, парки, музеи, театры. Ну вот, ими тоже не удивишь тех, кто приехал из больших городов. Так получается, что при всей нашей традиционности и гостеприимности с давних времен мы не можем хорошо встретить приезжающих в столицу. Я бы хотела не столько спросить, а сколько предложить. В Европе, например, есть такая формула для туристов, которые приезжают на несколько часов, им достаточно показать что-то национальное или историческое, самое старое, старое необычное и город с высоты и они будут довольны. Например, показать одну деревеньку, как в Германии. Они назвали ее городом ведьм, потому что в Средние века на горе возле этого города шла инквизиция. Символом города выбрали ведьм. Там есть все виды сувениров с ведьмами. У них есть дом, в котором жили карлики, - двухэтажный, но двухметровый дом. Есть свой падающий дом. И так далее.

Рустэм Хамитов: Они сочинили историю такую.

Юлия Байджанова: Да, сочинили историю. Там 12 тысяч человек живет. Из цивилизации - колледж и железнодорожная станция. Еженедельно на выходные туда приезжают люди и смотрят.

Рустэм Хамитов: Вы в свое время, мне кажется, такое предложение вносили? Про открытые музеи, выставление экспонатов на улице. Так ведь?

Юлия Байджанова: Да. Я хочу спросить Вас, есть ли что-то сейчас у нас или делается что-то, что можно показать в Уфе нашим гостям, которые приедут к нам на международные детские игры или на соревнования, или на форум «Большая химия-2»? Что показать людям? Будет ли к их приезду что-то интересное?

Рустэм Хамитов: Хотя, этот вопрос я должен был бы задать Вам. Потому что Вы профессионал.

Юлия Байджанова: Мы бы хотели предложить идеи, которые не потребуют много бюджетных денег, но при этом помогут Уфе приобрести уникальность.

Рустэм Хамитов: Жалко вот, что наш разговор не слышат мэры городов наших и главы районов, которые должны быть, в моем понимании, такими нестандартными креативными людьми, а не замордованными вот этими проблемами ЖКХ, выгребных ям, пьянства, разбитых фонарей, ну, и прочих нехороших вещей. Вполне понятно, и я многократно об этом говорил, друзья, вы проснитесь, будьте добры, начинайте креативить, найдите таких людей, возьмите к себе их в штат. Не надо тащить к себе на работу племянников, двоюродных братьев, троюродных сестер. Не нужно этого. Вы не добьетесь результата. Нужны новые современные ребята, которые могут действительно сочинять вот эти истории, сочинять новые какие-то притягательные рассказы и ситуации, которые могли бы случиться в Уфе или случались в Уфе. Это все вопрос качества управления. И вопрос опять же культуры. Отсутствие культуры разрушает архитектурные памятники. Отсутствие культуры не создает вот этих вот историй и новостных вещей интересных. Мне самому порою стыдно, что мы не можем приезжим нашим показать что-то из ряда вон выходящее. Единственное что у нас есть, действительно, из уникального, понятно, памятник на берегу Салавату Юлаеву. Он всех впечатляет. Дальше - коллекция сарматского золота. Безусловно, это так. И это, действительно, уникальная коллекция. И потом есть провинциальные музеи, которые сегодня так уж… Живут… Старые какие-то экспонаты, никому не интересные. Хотя среди этого фонда музейного есть выдающиеся экземпляры. Но у нас нет культуры музеев. Нет культуры представления самих себя. Может быть, мы, действительно, слабы в этой части. Не умеем «пиариться», как говорится. Мне стоило огромных трудов заставить мэрию города напечатать хотя бы примитивные путеводители, которые, как говорят, сегодня выдают прибывающим туристам. Даже этого нет.

Юлия Байджанова: Я обошла десять киосков и нашла только в киоске печатной продукции, которая находится в администрации города. Во всех остальных мне сказали, что они заказывают либо за деньги, либо обещали привезти.

Рустэм Хамитов: Понятно. Я мэру сказал: «Ведь ты», – уже ушедшему мэру, – «ты тысячи раз бывал за границей. Ты ведь тысячи раз, ну сотни раз бывал за границей. Ты видел эти информационные стенды городские. Ты видел эти бюро экскурсий, которые там есть с буквой «i». Ты приходишь и получаешь там любые карты, расписание движения поездов, адреса всех культурных учреждений. Ты можешь там купить билеты в театр, на спектакль и так далее. Ты же это видел?» - «Видел» - «Почему не делаешь?» - «Я сделаю». Прошло полтора года. Появились убогие (!) листочки, которые можно просто выкинуть. Я говорю: «Ты издеваешься. Издеваешься просто-напросто. Над собой и над нами. И над людьми, которые приезжают к нам сюда». У нас был такой достаточно тяжелый разговор. Я могу открыто об этом вам сказать.

Потому что одно дело – вот так вот ездить туристом и скользить своим восхищенным взглядом по красотам, которые там есть, а другое дело – помнить о том, что ты мэр и что ты должен привезти самые лучшие образцы того, что есть в мире к себе в город. Где-то ты увидел скамейку красивую, где-то ты увидел фонарик, где-то ты увидел украшение дома. Где-то ты увидел образцы архитектуры, сохраненные старые дома. Ты не любишь свой город! Ты его ненавидишь! Ты его презираешь! Потому что ты его разрушаешь, ты не делаешь его красивее. Ты только ходишь и бубнишь о том, что у нас все плохо, плохо, плохо. Кто в этом виноват? Ну, кто виноват? В том числе и жители, которые не требуют, в конце концов, от этого мэра того, чтобы он действительно, нормально работал.

У нас выдающаяся зеленая зона вокруг Уфы. Выдающаяся. И вдоль Уфимки, и вдоль Белой. Эти заплеванные территории, загаженные сегодня являются позором нашей миллионной столицы – города Уфы. Там давным-давно за небольшие деньги можно было построить пешеходные дорожки. Велодромы… Скейтпарк для ребят – где они на скейтах могли бы кататься. Там можно было бы сделать освещенные лыжные трассы. Там все это можно было бы сделать. Это не миллиарды, как на хоккей. Это десятки, а в некоторых случаях просто миллионы рублей, которые у города есть, у республики есть. Ну, нет же желания, понимаете? Его хоть пилой пили пополам, хоть четвертуй, хоть что делай – он все равно делать не будет. Он не хочет этого делать. Он не любит свой город. В этом заключается основная проблема. Это смыкается с тем, что говорил Сергей, что уважения к власти нет. А как можно такую власть уважать? Как можно власть уважать равнодушную, холодную, которая с презрением относится к своим горожанам? Там – в тех примерах, которые вы приводите – там людей любят. Там уважают себя. Там градоначальник себя уважает.

Это разговор такой болезненный для меня, потому что иногда уже начинаешь выходить из себя. Как еще заставлять? Что еще говорить? Все лучшие примеры в мире, говорит, видел. Все что лучшее в мире есть – человек знает. Но не делает и не переносит на нашу почву, на нашу территорию. А потом мы удивляемся: нас в мире не знают, нас знают по хоккейной команде. Ну, знают – и знают, как говорится. Кстати, хоккей во многих случаях является брендовым явлением. И мы, может быть, не знаем, что за город в Америке – Нэшвилл, а команду мы знаем такую. Но мы не знаем об этом городе – может быть, он красивый, может быть – безобразный. Поэтому хоккей правильную функцию выполняет. Я недавно читал, что раньше одна из территорий в Канаде или Штатах, я сейчас не помню, рекламировала себя несколько лет назад: «У нас есть сырье, нефтепереработка, есть университет, избыточное количество электроэнергии – приезжайте к нам, стройте предприятие». А сейчас они говорят: «Да, у нас есть университет, готовят современных айтишников. У нас есть хорошая картинная галерея, есть четыре хорошие спортивные команды, перечисляя по видам спорта. Приезжайте! Учитесь, живите!». Понимаете – уже другие формы завлечения инвесторов на территорию. Мы все продолжаем, что «мы нефтяная республика, республика большой химии, у нас большой чугуноплавильный завод со времен Демидова». Это никому неинтересно. Человеку сейчас важны другие ориентиры.

Поэтому вы так невольно разбудили во мне эмоции, которые иногда я сдерживаю. Я сейчас не сдержался просто. Ведь многие чиновники бывали за границей, большинство муниципальных служащих были за границей. Почему не перенести к себе лучшие образцы? Я одному мэру дал брошюру, которая называется «10 мэров, которые изменили свои города». Города попадали в тяжелейшие ситуации: наркотики, притоны, разрушенные, как в Нью-Йорке, кварталы и прочее. Они все восстановили, и не ценой в несколько миллиардов долларов, а ценой своей самоотверженной работы, вот и все. Так вот, этот мэр на следующий день принес и говорит: «А, это все ерунда!». Так небрежно бросил. И этот человек сейчас не работает. Это меня утешает.

Вопрос из зала: (О введении одностороннего движения на ряде улиц в административном центре Уфы).

Рустэм Хамитов: Могу сказать, что одностороннее движение, безусловно, - это несбалансированное решение, без опоры на мнение граждан. Задача мэра - сделать город красивым. Вторая задача – сплотить людей, создать сообщество горожан, которые любят свою территорию. Города возникали как? Собирались сообщества, которые кормили себя, защищали себя. Помогали друг другу, взаимодополняли друг друга – здесь пекарь, здесь аптекарь, кузнец, воин. То есть, они общую функцию выполняли. А сегодня что в городе? Сегодня - набор, совершенно нескоординированных действий, абсолютно непонятных для большинства людей. Это место выживания людей, или проживания. Но не место, где сосредоточены общие интересы. Это очень сложно сделать. Точно так же для меня сверхзадачей является создать сообщество жителей Республики Башкортостан. Чтобы все элементы общества гармонично дополняли друг друга. Вот это общее действие, общая муза общества, так скажем, должна присутствовать. Вот когда это появляется, появляется синхронность, резонанс, усиливает все друг друга, в конечном итоге, добиваются результата. Есть, конечно, люди, которым этого резонанса и гармонии не нужно. Они это поливают «ядом», «кислотой», враньем, еще какими-то делами. Но это редкие люди. В принципе общество можно ввести в состояние резонанса. Как, когда-то силой вводили в советское время. Просто заставляли. Результат, кстати, получили – вырвались из небытия. Желательно, чтобы это происходило естественным путем.

Поэтому я вам сочувствую. И, с одной стороны, конечно, если вы меня уже спросили о том, есть ли вот такая концепция, что бы показать нашим гостям, я вначале, конечно, готов был произнести слово «нет». Но, безусловно, есть у нас, но это спрятано так глубоко, как в каждом человеке глубоко спрятано человеческое, его суть и душа его, очень глубоко спрятано и редкие люди могут жить в соответствии со своей душевной гармонией, со своим духом. Вот также и в нашем городе есть эти крупицы, есть эти частицы. Надо производить археологические раскопки.

Ну, что еще? Продолжаем. Пожалуйста.

Тимур Сайфуллин: Позвольте немного внесу, скажем так, ноту позитива в наш разговор. Меня зовут Тимур Сайфуллин, я руководитель городского клуба интеллектуальных игр, вот именно о них я хотел с вами недолго поговорить.

Рустэм Хамитов: У нас похоже немного на интеллектуальную игру, сегодняшнее наше общение?

Тимур Сайфуллин: В каком-то смысле – да. Вопросы ответы, решения, исследования. Вы, наверное, смотрели «Что? Где? Когда?» по телевизору?

Рустэм Хамитов: Да, смотрел, довольно давно. Я телевизор сейчас не смотрю, уже, наверное, лет пять, семь, десять может быть.

Тимур Сайфуллин: Возможно, Вы еще помните, была такая игра «Брейн-ринг», когда две команды играли друг против друга.

Рустэм Хамитов: Да, конечно.

Тимур Сайфуллин: Вот эти все игры существует не только в телевизоре. На самом деле в них играет достаточно большое количество людей по всему миру преимущественно на русском языке, и в Уфе у нас тоже есть клуб, который объединяет на данный момент около ста человек. Мы сейчас создаем ассоциацию, которую хотим вывести на республиканский уровень, чтобы развить это дело как можно шире. Давайте, представим, что будет, если это дело будет поддержано. Мы сможем создать среду, в которой скажем так интеллектуально одаренные, что ли, школьники, студенты и даже взрослые смогут себя развивать. Это будет место, куда смогут применить свои таланты, свои исследовательские способности все желающие. И это будет в теории, как это я себе часто вижу, и, скорее всего на практике, той базой, по крайне мере через несколько лет, откуда смогут черпать ресурсы и наука, и бизнес, и власть. И это, так скажем, глобальная кузница кадров, в которой людей будут учить думать, анализировать, исследовать, составлять, находить какие-то новые решения задач, ставить новые задачи. Все это в принципе реально. Более того мы готовы со своей стороны, наша команда организаторов, так скажем, готова проводить крупномасштабные проекты и чемпионат республики, и чемпионат России, возможно, поднабравшись опыта мы сможем выиграть даже тендер чемпионата мира по «Что? Где? Когда?». Такое проводится, уже много лет. Проводятся всемирные игры знатоков Израиля, которые собирают около 20 стран преимущественно русскоговорящих, потому что игра ведется на русском языке. Все это реально, у нас есть опыт, у нас есть люди, которые готовы этим заниматься, но у нас нет одного – у нас нет поддержки.

Рустэм Хамитов: Финансовой, организационной. Какой поддержки вы ждете?

Тимур Сайфуллин: Практически никакой. Сейчас мы играем на базе Башгосуниверситета, в аудиториях, которые, скажем так, не очень хорошо приспособлены для такого рода деятельности. Более того, мы не имеем возможности развивать наш клуб вширь, потому что банально эти аудитории не вмещают такое количество народа.

Рустэм Хамитов: А много ребят, интересующихся вот этой игрой, этими играми?

Тимур Сайфуллин: В последние годы – да. Их количество растет, причем не только ребят, но и взрослых. Буквально на прошлой неделе был проведен совместно с комитетом по молодежной политике Администрации города Уфа турнир для организаций. На него причем объявления подали буквально за неделю, там какие-то были трудности с организацией. И за неделю набралось 25 команд организаций, где были люди, насколько я помню регламент, не старше 35 лет. Все это проходило у нас. С большим удовольствием люди в этом участвовали. И вообще в целом такое времяпрепровождение, как мне, по крайне мере, видится, человеку, вовлеченному во все это, становится все более популярным.

Рустэм Хамитов: Правильно, мысль очень верная. Я, например, в самолет беру, у меня есть программка «устный счет», считать в уме. Вот умножаешь двузначные на трехзначные, там разные задачки интересные, задачник еще сто, двести лет назад написан Магницким. Такая интересная штука, действительно чувствуешь, позанимаешься часик, полтора, и шарики начинают быстрее бегать и память это развивает. Это правильно. Это правильная, нужная вещь. Я хочу понять формат моего участия, моей помощи. Если у Вас есть сформулированные предложения, говоря канцелярским языком, то, пожалуйста, давайте мне. Мы обязательно подумаем, как Вам помочь. Еще раз говорю, это хорошая вещь.

Тимур Сайфуллин: У нас есть сформулированные проекты. Я Вам сейчас их еще не предоставлю. Но в ближайшее время готов предложить проекты практически любого уровня от внедрения интеллектуальных игр в какую-то систему образования, естественно, не в качестве школьных уроков, а как дополнительные занятия. В студенческой среде это уже достаточно развито. Может быть, всего лишь поддержать. Выделить какие-либо средства или просто дать указания на поддержку этого университета. Больших средств на самом деле здесь не надо. Потому что все есть. Достаточно лишь широкого охвата, назовем его пиаром.

Рустэм Хамитов: Хорошо. Давайте так. Вы мне все это опишите и я обязательно отреагирую. А пока решите задачу в уме: железный брусок длиной в 5 аршин стоит 1 рубль 40 копеек. Что будет стоить такой же брусок длиною в 8 футов? Время пошло. (Смех в зале)

Тимур Сайфуллин: Я не готов переводить это в привычные метрические измерения.

Рустэм Хамитов: Ну почему? Аршин – 1 рубль 40. А в одном аршине 7/3 фута. И вот такие задачки в самолете когда летишь, думаешь, потому что надоело газеты читать, надоело, потому что там все понятно. Давайте, так, постараемся помочь.

Сегодня я получил письмо от чемпионки мира по шашкам Тамары Тансыккужиной, нашей землячки. Она говорит: Рустэм Закиевич, давайте создадим в Республике Башкортостан шашечную сеть, будем преподавать шашки в школах, детском саду, будем все играть в шашки. Это хорошо тренирует память, развивает логику и прочее, прочее. И тоже верно! Тоже надо поддерживать. Далее я получил предложение от президента всемирной шашечной организации, федерации, которая говорит, давайте в 2014 году в Уфе проведем Всемирные интеллектуальные игры. Я ему пишу ответ: а что это такое? Он говорит: это 4 вида - шахматы, шашки, го и бридж. Ну, если первые три игры я как-то понимаю, но то, что бридж - в моем представлении - это азартная карточная игра. На самом деле, это вид спорта. Проводятся чемпионаты мира. Спрашиваю: а сколько участников возможно? Две с половиной тысячи человек из 65 стран мира. В общем, я взял тайм-аут. Потому что это, действительно, большое мероприятие. И цена этих шахматных, шашечных, го и бриджевых игр приближается к 100 миллионам рублей. Если Федерация возьмет на себя часть расходов, приличную часть, а за нами жилье и прочие вещи, питание, в конце концов, хотя 2,5 тысячи человек кормить - это тоже недешево. Я вот думаю, вопрос из вашей же серии. Действительно, интеллектуальные игры не умирают, они продолжают развиваться. И КВН - это тоже интеллектуальная игра и «Брейн-ринг» и «Что? Где? Когда?». Это тоже все правильно. Это правильные, верные тренды. И даже вот эти задачи решать в уме - это тоже полезно. Так что, давайте будем взаимодействовать, опишите только.

Тимур Сайфуллин: Хорошо. Я бы хотел еще немножко продолжить мысль, в чем универсальность таких игр. В чем их преимущество перед шахматами, шашками. Это вещи, которые оперируют знаниями из реального мира, которые потом можно реально применить на практике. Это и расширение эрудиции, и построение логических ходов, оперируя реальными вещами, а не ходами на доске.

Рустэм Хамитов: Согласен.

Тимур Сайфуллин: Я сам - КМС по шахматам. Я знаю, о чем я говорю. Прекрасно понимаю, что это развивает и логику и прочее. Я с удовольствием в это играю. Но здесь это более универсальная вещь.

Рустэм Хамитов: Понятно. Сейчас формируется цивилизация знаний и экономика знаний. Если хотите, побеждает тот, кто больше знает. Не тот, у кого кулак крепче, а тот, кто больше знает, быстрее реагирует на складывающуюся ситуацию. Договорились.

Тимур Сайфуллин: Можно еще по поводу бюджета одну фразу? Бюджет Чемпионата мира двухлетней давности в Калининградской области - всего лишь четыре миллиона рублей.

Рустэм Хамитов: Это «Что? Где? Когда»?

Тимур Сайфуллин: Да, это «Что? Где? Когда?»

Рустэм Хамитов: Вам еще расти до Всемирной олимпиады.

Тимур Сайфуллин: Да, нам еще расти, но это вполне реально. Спасибо.

Рустем Мингажев: Уважаемый Рустэм Закиевич, хотелось бы вернуться к наукоемким областям, о которых Вы говорили в начале выступления. Вопрос о трансплантологии. В настоящий момент развитие трансплантологии в Башкирии остановилось из-за того, что до сих пор не могут принять программу по донорству. В соседних регионах эта программа давно принята и, благодаря этому, трансплантология в этих областях развивается гораздо энергичнее, чем в нашей. Хотелось бы спросить, в ближайшее время ожидается ли принятие каких-либо решений в этой области?

Рустэм Хамитов: Во-первых, такие решения уже приняты. И по результатам 2011 года у нас кратное увеличение донорства в части пересадки почек. Где технологически наша республиканская медицина готова, там уже новые результаты. И об этом я докладывал и Медведеву Дмитрию Анатольевичу, когда он приезжал в ноябре. Мы посещали республиканскую клиническую больницу, там общались с людьми, которые благодаря нашему новому решению, позволяющему облегчить этот бюрократически сложный процесс оформления, уже сегодня живут и будут жить. Будут жить, дай Бог, долго.

Есть и другие органы, которые тоже требуются и нуждаются в пересадке. Это и печень, и сердце, где-то просто наши специалисты еще не готовы, где-то, может быть, мы в целом в Российской Федерации не преодолели барьер, который нас затормаживает. Особенно, это касается детской медицины, как это не прискорбно. Ребятишки, которые нуждаются в пересадке органов, они точно не могут в нашей стране получить другие детские органы для пересадки. Тяжелая и нравственная проблема, и философская проблема, и медицинская проблема тяжелая. Как здесь найти выход, и каким он должен быть я просто не могу сейчас сказать, но в целом мы, наверное, должны упростить бюрократию в этой части. Одновременно понимая, что рядом с благородным делом идут рука об руку и хищнические, ожесточающие рыночные отношения к пересадкам, в том числе и донорство. Интернет наводнен ужасными рассказами о том, что донорские органы добываются разными способами.

Поэтому, давайте так. Начало положено, работа уже идет и количество пересаженных почек в республике в прошлом 2011 году в разы превышает то, что было в 2010 году, тем более в 2009 и 2008. Такая работа ведется. Я думаю, что свое продолжение она, конечно, будет иметь.

Анастасия Парахина: Ни для кого не секрет, что город Салават – самый бандитский, третий по преступности город в Башкирии. Первый – Уфа, второй – Кумертау, третий – Салават.

Рустэм Хамитов: Я не знал (смеется).

Анастасия Парахина: Два года назад произошло такое неприятное событие для города – это расформирование рабочего отряда содействию милиции, который очень хорошо помогал милиции, нынешней полиции, в вопросах с несовершеннолетними преступниками, с наркоманами и с прочими нехорошими людьми. Я бы хотела услышать Вашу оценку по поводу этого вопроса.

Рустэм Хамитов: Я, конечно, не министр внутренних дел. И не могу дать оценку тому, почему, и в результате чего, произошло расформирование этого подразделения. В целом, конечно, как руководителя республики меня интересует вопрос снижения преступности. Мы на сегодняшний день имеем положительную, позитивную динамику, с точки зрения уменьшения эксцессов, происходящих в этой области.

Но на самом деле, если нас сравнивать с цивилизованными странами, конечно, на порядок больше убийств, на порядок больше ограблений, но меньше мошенничеств и финансовых афер, которые на западе имеют широкое распространение. Или просто не умеют ловить, нужна квалификация для того, чтобы поймать мошенника.

Сегодня Салават, безусловно, является сложной точкой на карте. Помимо прочего, там располагаются колонии и тюрьмы. Зачастую, люди освобождаясь, просто остаются в городе и продолжают свою, так сказать, профессиональную деятельность, которой они обучены с самого раннего детства.

Мы стараемся в Салавате внедрять позитивные примеры. Я вам могу сказать, что «Газпром нефтехим Салават», бывший «Салаватнефтеоргсинтез», сегодня уже построил и создал самую современную, самую оборудованную, с точки зрения приборов, школу. Это, наверное, будет самая лучшая школа в Российской Федерации, мы на это очень надеемся, и дальше такой пример будем продолжать и тиражировать не только в Салавате, но и в республике в целом.

В этом году заканчивается строительство крупного спортивного сооружения. Мы нашли деньги на достройку знаменитого бассейна «Алмаз», 50-метрового. В этом году мы его сдадим, как бы тяжело не было, мы нашли 100 млн. рублей. Есть еще ряд проектов, который позволит нам со временем перевести Салават в другую категорию. Но здесь и городское сообщество тоже должно работать. Мы говорили сейчас об Уфе, но Уфа в этом смысле вообще концентратор всего самого и хорошего, и плохого того, что есть в республике. Это свойство больших городов, миллионных городов. А Салават тем более, там новый мэр молодой, старающийся, пытающийся расти. Не знаю, нравится он вам или не нравится, но своей работой он должен доказать, что не зря это место занимает. На мой взгляд, он все-таки энтузиаст и очень сильно хотел бы, чтобы городская салаватская среда изменилась.

Что касается расформирования этого отряда, мы зададим этот вопрос министру внутренних дел и послушаем глубинные причины того, что произошло. Может быть, это в целом по стране идет оптимизация, уменьшение количества полицейских, может быть, это связано с другими причинами. Я вам сейчас не отвечу, но обязательно мы это изучим и сообщим вам.

Ильгиз Калимуллин: Я работаю в институте нефтехимпереработки Республики Башкортостан, он находится в Уфе, почти в промзоне. Но выступаю я от себя лично, мое руководство мне никаких указаний не давало. У меня непредвзятая точка зрения на вопрос технопарков. Я читал и в СМИ, и в вашем блоге о том, что по инициативе руководства республики создаются эти технопарки. Мне известно о трех из них: первый – на базе нашего института, второй – совместно с компанией Alstom в Зубово, третий – в Агидели. Но он, я так понимаю, в далекой перспективе. Вопрос простой – в чем заключается поддержка государства, конкретно технопарку на базе нашего института?

Рустэм Хамитов: Во-первых, мы должны определиться с понятием, что такое технопарк. В моем представлении территория, на которой функционируют высокотехнологичные современные производства, выпускающие инновационную продукцию. Этим все и сказано. Модель или алгоритм создания технопарков элементарно просты. Государство должно сформировать все необходимые льготные условия, как с точки зрения размещения и создания этих производств, так и с точки зрения налоговых преференций. В этой части нужно действовать в соответствии с законами, которые описывают эту ситуацию. Нельзя провозгласить, что я с сегодняшнего дня являюсь технопарком или, что наш институт с сегодняшнего дня является технопарком. Надо пройти определенные процедуры, сформировать, формализовать этот процесс. Это бюрократия, согласен, но в противном случае, вы не получите тех льгот, которые вам положены, и вся эта история останется на бумаге и реализовать ее будет невозможно.

Технопарк – особая территория, особая зона, в которой должны работать и трудиться самые новаторские коллективы и использоваться самые современные технологии. Понятно, что разовой отдачи ждать от них тяжело. Перевести изобретение в разряд коммерческой разработки крайне сложно. Из ста изобретений доходит до разряда коммерческого применения 10, в редких случаях 15 вариантов. Поэтому технопарк – это не самодеятельность и не «любительщина», а крупное, ответственное действие, которое надо проводить в соответствии с регламентами и законами, которые на сегодняшний день есть.

Я нисколько не сомневаюсь, что директор вашего института знает обо всем об этом и соответствующие действия предпринимает. Мы технопарк будем создавать на базе Салавата, «Газпром нефтехим Салават», потому что у нас там крупнотоннажная химия. А реально все ручки, корпуса, все пластмассовые изделия, которые нас окружают, мы получаем в виде готовых изделий из-за пределов республики. Взять нашу минеральную воду «Красный ключ», крышку делает Пермская область, сама бутылочка выпускается в Татарстане, а все материалы наши. Поэтому мы хотели бы, чтобы вокруг «Салаватнефтеоргсинтеза» было огромное количество маленьких предприятий, даже не десятки, а сотни, которые бы уже выпускали готовую продукцию. Это сложные процессы, потому что на самом деле крупному предприятию эти технопарки нужны постольку поскольку. У него и так все хорошо, у него итак миллиарды, но от того, что у меня сегодня 150 млрд., ну будет 152, смысл? А за эти два миллиарда дополнительных надо жизнь положить, пройти все эти коридоры власти, создать условия для маленьких предприятий, найти этих людей надо, чтобы они были нормальными честными бизнесменами, и чтобы воровства не было. «Не буду делать», - обычно говорят те, кто занимается крупным бизнесом. Наша задача в том, чтобы их развернуть в этом направлении и создать им преференции, сказать: «Давай так, дорогой. Большой бизнес – это хорошо, это нормально. А на малом бизнесе сначала два миллиарда, потом глядишь десять, потом 15, а потом и 50, а это уже хорошие, большие объемы, которые нам нужны».

На бумаге, с одной стороны, существует довольно много технопарков у нас в республике порядка семи-восьми, но реально, как вы сказали, близкие к реализации три-четыре проекта, пока не больше. По инновационной тематике мы идем неплохо, у нас хороший контакт и с «РОСНАНО», у нас хороший контакт с Агентством стратегических инициатив. Мы уже там отмечены, как регион, который принял дорожную карту, или принимает дорожную карту, по помощи бизнесу, малому бизнесу, среднему бизнесу и всего десять таких территорий в Российской Федерации. Безусловно, к концу этого года мы будем иметь всю нормативную базу, будем иметь примеры успешного развития на определенных территориях. И мы получим материальный результат этой дорожной карты.

Гульнара Хуснутдинова: Меня зовут Гульнара Хуснутдинова. Я представляю группу поддержки Президента Республики Башкортостан в социальной сети «ВКонтакте».

Рустэм Хамитов: Есть такая группа?

Гульнара Хуснутдинова: Есть такая группа.

Рустэм Хамитов: Ну, спасибо вам.

Гульнара Хуснутдинова: Ей всего месяц. Мы еще молодая группа, но нас уже 500 человек. Аудитория этой социальной сети в основном молодежная. Я сама в этой сети оказалась благодаря своей работе. Я работаю учителем биологии в школе. Я хотела бы озвучить тему воспитания, а именно, какую роль играет интернет в воспитании подрастающего поколения. Потому что, если мы говорим о ЖЖ, о других интернет ресурсах, там уже сформировавшаяся аудитория. А вот молодежь, я об этом по своим детям сужу, она сидит в «Контакте», в «ICQ», и с абсолютным доверием воспринимает любую информацию, которая по телекоммуникационным каналам передается. Мне кажется, что блогеры, и вообще интернет-сообщество, на это должны обратить большое внимание. И одну из задач работы в этой группе я вижу именно в том, чтобы и молодежную аудиторию просвещать, и политическую обстановку правильно описывать, и другие сферы жизни раскрывать перед молодежью. А не просто, чтобы они сидели и картинки скачивали. У нас в группе мы узнали, что будет встреча, объявляли конкурс.

Рустэм Хамитов: Вопросов?

Гульнара Хуснутдинова: Вопросов для Вас!

Рустэм Хамитов: Ну, давайте. Не больше 5 только, пожалуйста.

Гульнара Хуснутдинова: Вопросы достаточно простые.

Рустэм Хамитов: Давайте любые.

Гульнара Хуснутдинова: Приходилось ли Вам совершать покупки в кредит?

Рустэм Хамитов: Конечно. И брать взаймы тоже.

Гульнара Хуснутдинова: Какой момент в прошедшем году Вы можете назвать самым радостным в нашей республике?

Рустэм Хамитов: А, в республике. Я думал в личном плане. У нас таких моментов было достаточно много. И каждое новое событие кажется - это самое лучшее. Либо приезд артистов, либо выигрыш хоккейной команды, либо еще что-то. Но одного (события) нет. Это я точно скажу.

Гульнара Хуснутдинова: Такой вопрос. Сотрудничаете ли Вы с внеземным разумом? Верите ли Вы в НЛО?

Рустэм Хамитов: Я вам скажу следующее. Вы знаете о том, что атомы, из которых состоит наше все, наша Земля и мы, в том числе, когда-то, вообще говоря, путешествовали по Вселенной. Если вы верите в теорию Большого Взрыва, а наука сейчас говорит, что действительно Вселенная наша произошла в результате Большого Взрыва, то получается следующее. Все эти атомы, они путешествовали, они были в других Вселенных. Они образовывали солнечные системы, галактики, которые создавались, разрушались. В конечном итоге в результате каких-то перемещений появились здесь эти атомы. И в конечном итоге сформировалась Солнечная система, Земля. И на Земле возникла жизнь. Так что в этом смысле мы все космические путешественники. Потому что атомы, из которых мы состоим, они были во Вселенной, и есть, и будут. Так что можете считать это моим ответом на вопрос: верю ли я во всемирный разум.

Гульнара Хуснутдинова: Спасибо. Приглашаю посетить нашу группу.

Рустэм Хамитов: Посетить в Интернете?

Гульнара Хуснутдинова: Да.

Олег Гайсин (не представился): Рустэм Закиевич, еще один вопрос. Извините, она просто не хотела озвучивать. Это по поводу ведения Вашего блога. Там у Вас такая фотография. Помните, Вы тему по поводу грибов там. У Вас там такая фотография классная была! Вот, значит: Альфия Халикова спрашивает - если не секрет, где Вы радостно собираете опята?

Рустэм Хамитов: Ну, вообще говоря, я живу за городом. Есть там правительственная дача, дом, где я живу. Это недалеко от Булгаково. Это не секрет и многие знают о том, что я туда езжу. Хотя есть служебная квартира небольшая на улице Цюрупы. И там, рядом со стрельбищем, с полигоном МВД, вы знаете, наверное, это или слышали, вот такой лесок неприметный с виду. Мы туда заехали и грибов набрали. Так что это недалеко было. А самые хорошие и симпатичные грибы я видел в Зилаирском районе, например. Там их местные жители собирают, по-башкирски они их называют «бэшмэк», я тоже у них поинтересовался, что за грибы. А они говорят: «Это черный гриб, а это белый гриб». Я спросил, а подосиновики? А они сказали, что грибы называют только так. Так что, это был единственный поход, больше я его не повторял. Сейчас-то, наверное, там уже нет грибов.

Олег Гайсин: Рустэм Закиевич, мы обещали за самый хороший вопрос книжку с Вашим автографом, Вы не против? Мы Вам передадим, здесь много вопросов, а Вы выберете.

Рустэм Хамитов: Хорошо.

Олег Гайсин: Мы от Вашего имени привет передадим, можно?

Рустэм Хамитов: Не можно, а нужно. Я всем ребятам передаю большой привет. Я всем ребятам этого сообщества хочу сказать спасибо, такая поддержка в их лице мне нужна в моральном плане, потому что одному противостоять валу лжи и изощренным фальсификациям мне тяжело. Я не обращаю на это внимания, но как любой человек, безусловно, переживаю.

Сегодня редко, кто признается в том, что интернет ему наносит глубокие личные обиды. Я знаю, что и среди руководителей российского государства люди переживают на этот счет, потому что я с ними обсуждал эту тему, каждый решает ее по-своему. Кто-то не читает, кто-то абстрагируется от этого. Главный рецепт - просто не читать это, и не знать об этом. Иначе человек, знакомясь с этой чудовищной ложью, теряет веру в человечество. Чтобы ее не терять, лучше это не читать.

Я вижу сегодня здесь все приятные молодые люди, но есть и не очень молодые, типа меня. Мы общаемся на одном языке, мы понимаем друг друга, мы верим в торжество добра и справедливости. Мы понимаем, что добро неистребимо. К сожалению, есть люди, которые ложь сделали своим оружием, таких людей тоже много.

А вы правильно сказали о том, что люди верят. Вот скажешь, что нас впереди ждет хорошее будущее – никто не поверит, а скажешь, что завтра будет девальвация рубля – сразу все побегут менять рубли. Человек так устроен.

Давайте еще пару вопросов, все-таки пятница, вы устали. У меня завтра рабочий день, мы готовимся к проведению форума, и в воскресенье будем работать, сотни гостей: большие гости будут и самые большие гости будут. Поэтому республику и Уфу надо показать красиво.

Павел Степанов: Здравствуйте, Рустэм Закиевич, я являюсь блогером. На днях в интернете всплыла некая информация о госзакупке Land-Cruiser Prado для Иглинского района: для нужд администрации, как было написано. Я поднял тему в местном сообществе «Уфа», которое вылилось в кучу комментариев по поводу предложений экономить на подобных покупках и более-менее бюджетные автомобили покупать для глав районов. А сэкономленные деньги, вот у нас есть известный блогер из известной деревни в местном сообществе Тавтиманово, где нет ворот для хоккейной площадки, где бы играли дети. Я вот именно по этому поводу и предлагаю экономить на таких вещах. И в курсе ли Вы таких закупок?

Рустэм Хамитов: Я в курсе таких закупок, врать не буду. Существует определенный комплекс, в том числе и у наших руководителей муниципалитетов, о том, что машина, на которой они должны ездить, должна быть крепкой, прочной, большой. Это, с одной стороны, представительские функции, а с другой стороны, действительно люди много ездят. Если глава муниципалитета живет в Сибае, и в течение года он сто раз приезжает в Уфу, то, действительно, ему нужен крепкий автомобиль, который мог бы и в снег, и в стужу, и в любую погоду пробиваться, в том числе и в Уфу.

Знаю об этой теме, хочу одновременно сказать, что, наверное, мы должны жить и работать так, чтобы хватало ресурсов и на автомобили, и на хоккейные ворота. Тем, кто в непосредственной близости от Уфы проживает, я рекомендую все-таки быть скромнее в этой части и покупать не такие «зверюги». Можно покупать и бюджетные внедорожники.

Расскажу одну историю. Пришел один глава и говорит: «Рустэм Закиевич, джип нужен». Я говорю: «Ну, у тебя же хорошая машина», - Honda CRV, что-то типа этого. Он говорит: «Ну, представляете, я приезжаю на какое-нибудь предприятие, там меня встречают местные руководители, а у него там джип восемь метров длиной, семь метров шириной, а я глава такого значимого района на такой маленькой машине». Я говорю: «У тебя комплекс неполноценности». Потому что не надо измерять свою значимость по той машине, которая у тебя есть. Вообще, комплекс неполноценности у нас присутствует в обществе и достаточно широко распространен. Это тоже одна из проблем и с точки зрения национального самосознания, и с точки зрения собственной идентификации, и с точки зрения путей дальнейшего развития, с точки зрения людей, которые попадают во власть и начинают творить непонятно что. Это все следствие комплексов неполноценности. Это болезнь времени, она пройдет. Тем не менее, замечания правильные, справедливые, верные. Будем думать о том, как все больше и больше покупать бюджетных автомобилей.

Сегодня покупаем для гаража Управления делами Президента партию автомобилей Toyota Corolla. Маленькая, дешевая, не ломается, крепкая, симпатичная и так далее. Это нормально? Все. Договорились.

Тимур Каримов: Как Вы в самом начале выступления сказали, республика развивается, и это на самом деле так. Явным тому доказательством, можно просто выглянуть на улицу и посмотреть, какие у нас ездят автомобили и сколько их.

Рустэм Хамитов: Я сегодня тоже пробивался через строй джипов.

Тимур Каримов: Значит, Вы поймете мой вопрос. То есть автомобилей становится все больше, и у нас начинается такая проблема, которая очень актуальна в Москве, но пока еще есть возможность ее предотвратить и остановить – это самозахват парковочных территорий. Если проехать по улицам Карла Маркса, Чернышевского, мы можем увидеть, что вдоль зданий стоят конусы, натянуты веревочки. Очевидно, что все эти территории принадлежат городу, это часть улицы. Все это совершенно незаконно. Такие же вещи встречаются и в других местах, в районе автовокзала. Недавно я слышал, если не ошибаюсь, в Салавате кто-то перегородил шлагбаумом целую улицу, ушло около недели на то, чтобы этот шлагбаум убрать. Мне кажется, что это бездействие каких-то служб, которые должны за это дело отвечать. Как Вы считаете?

Рустэм Хамитов: Я считаю, конечно, что автомобиль выжил человека из города. Сегодня город принадлежит автомобилю. С другой стороны, невозможно современный мир представить без авто. В конечном итоге, можно и на маршрутке, большинство людей так и делают, и ездят на автобусе. Но, тем не менее, комфорт в автомобиле ничто не заменит.

Тимур Каримов: Я не про это…

Рустэм Хамитов: Это мы так политически подходим к ответу на Ваш вопрос. Автомобиль, конечно, нужен. Другое дело, мы создаем проблемы для автомобилистов. Мы не строим парковок, мы не расчищаем территории под парковки, мы не переводим в цивилизованный формат общения автомобилиста и обычного горожанина. Сейчас много автомобилей, много людей едет в центр города на работу. Куда им ставить машины? Нет парковок. Подземных паркингов нет. Площадки, выведенной для парковки, нет. И, когда в Уфе переводили на одностороннее движение улицу Ленина, я говорил бывшему мэру, что надо строить парковки. Он говорит: «А мы построили, большую». Я говорю: «Где?». Он говорит: «На Революционной». Я говорю: «Так это же маленькая парковка». Этого, конечно, недостаточно. Поэтому, мы с одной стороны, разжигаем у людей интерес к автомобилизации, а с другой стороны не даем им возможности правильно парковаться и правильно ставить машины. Нет паркингов.

Это опять же от нашей недоцивилизованности. В мире в крупных городах автомобилей в разы больше, чем у нас в Уфе. Там не увидишь на тротуарах припаркованных вкривь и вкось автомобилей. Во-первых, я могу точно сказать, потому что всегда с пристрастием наблюдаю за тем, каков парк машин за границей, там маленькие машинки. На джипах никто не ездит - это Америка и Россия - вот две страны в мире. И на больших, огромных лимузинах там тоже никто не ездит. Поэтому у них это решается проще, а во-вторых, определены парковочные места. Даже если он паркуется на тротуаре, то изначально выбирает такой тротуар, где можно парковаться и выделено место, и стоит таксометр, в который кидаешь евро, и час-полтора можешь стоять на этом месте.

Это все темы одной бесконечной песни о том, что город должен быть благожелательным по отношению к человеку, доброжелательным, городская среда должна формироваться цивилизованно, исходя из каких-то стандартов, мудрости и горожан, и городских начальников. Мудрости этой не хватает, отсюда и все эти проблемы.

Сейчас часто мне задают вопрос о том, что в центральной части нет парков, негде гулять, негде мамочкам молодым с колясками, с ребятишками прогуливаться. Факт? Да. И в то же время мы видим, как насаждаются новые здания, точечная застройка. Кто в этом виноват? Понятно, городское начальство и вот эта жажда наживы. Так, что я, как политик, ответил на ваш вопрос пространно и неконкретно.

Проблема есть, я с ней, безусловно, согласен. А каков ваш вариант решения?

Тимур Каримов: Мой вариант решения – обратить внимание соответствующих служб в каждом городе. Допустим, едет машина и не может припарковаться, а дальше десять свободных мест, и стоит какой-то ресторан. Стоит охранник, который не пускает и говорит: «Сюда только клиентам ресторана». При этом никаких документов на то, что эта парковка принадлежит ресторану - нет, и, более того, это вовсе не парковка, а часть улицы. Я про это говорю, и это встречается в центре города.

Рустэм Хамитов: Хозяина ресторана тоже можно понять. Если невозможно будет припарковаться, то он потеряет клиентов. Надо, как в предыдущем вопросе про автомобиль, чтобы денег хватало и на автомобиль и на хоккейные ворота. Точно также и здесь. Надо, чтобы и около ресторана было место для парковки и свободному художнику автолюбителю.

Тимур Каримов: Такой самозахват территорий является противозаконным. Мой вариант решения – то, что каждый гражданин, который видит это, пишет заявление в прокуратуру.

Рустэм Хамитов: Или как минимум протыкает колеса этому автомобилю, чтобы он больше не ставил. Это, конечно, не вариант.

На самом деле все опять же из-за того, что цивилизованно этой темой никто не занимался. Цивилизованно: с расчетами, с заданиям архитектору, с заданием самым разным градостроительным организациям. Все это в варианте эмоций. Построил дом и забыл. Я, когда приносят мне проекты строительства залов больших или каких-то общественных учреждений, говорю: «А где место для парковки?» - «А по ГОСТу не положено, положено на 100 работающих два парковочных места». Я говорю: «А где ты взял ГОСТ?» - «1947 года». Я говорю: «У тебя вообще совесть есть?» И он мне с такими выпученными глазами: «В ГОСТе так написано, я не могу преодолеть этот ГОСТ». Я говорю: «У тебя совесть есть?» В конечном итоге они что-то там находят, согласовывают, проводят экспертизу, все нормально, идут дальше. Это опять вопрос профессионализма человека. Если он бездушный чиновник, не любящий свой город и своих людей, он всегда будет принимать такого рода решения, и все будут мучиться. Если он человек совестливый и умный, толковый, это совсем другая история. Таких людей много – я смотрю на вас – хороших и правильных. Так что давайте вместе будем работать.

Еще один вопрос.

Лена Арямнова: Меня зовут Арямнова Лена, журналист, блогер и член Молодежной палаты при Курултае. Я впервые испытала стыд за свою республику, когда приехала в молодежный лагерь «Селигер». Каждая республика приезжает – у них красивая атрибутика: флаги, транспаранты, растяжки какие-то, национальная одежда. Наша республика приезжает в таких белых футболочках, нарисован небольшой герб, курай. И у меня к Вам такой вопрос. Может быть, вы как-то направите в Министерство молодежной политики и спорта запрос, чтобы они в этом вопросе как-то поработали, потому что это тоже представительство нашей республики на таком международном форуме. И среди других молодежных ведомств мы тоже должны отличаться, позиционировать себя, чтобы было ярко, красиво. И нельзя говорить о том, что «Селигер» - какой-то плохой лагерь. Все-таки там получают деньги, знания, это позиционирование каких-то инновационных проектов. К вам у меня такой вопрос.

Рустэм Хамитов: Конечно, «Селигер» излишне политизируется, сейчас не политизируют разве что только стакан с водой, остальное все уже политизировано. Каждый чих, каждое движение – в этом уже видят какой-то смысл, предназначение. «Селигер» - обычная и ранее многократно применявшаяся форма работы с молодежью. Эти молодежные лагеря, сообщества – все это абсолютно правильно. Если ребят там чему-то учат, это хорошо, и тут вопросов никаких нет. Но то, что раньше из республики вообще не ездили на «Селигер», это тоже факт. Первые год-два, может быть, появились наши представители. Мы в этом году будем уже иметь нормальную, хорошую квоту. Это уже сотни ребят. И, безусловно, вопрос о том, чтобы они достойно представляли республику, это абсолютно верно. Элементы нашей национальной символики красивые, симпатичные, и можно их показывать всему миру в том числе. И я надеюсь, что мы с новым министром молодежной политики и спорта эту ситуацию исправим. Это только вопрос желания и правильной организации работы. Это не вопрос денег.

Лена Арямнова: В том году я проходила учебу в Школе российской политики, проходила потом в стажировку в рабочей группе по подготовке к «Селигеру». Там, действительно, 150 тысяч рублей выделяют на «Селигер». Этих денег хватает только на футболки, а все остальное, даже проезд – это порядка семи тысяч рублей – оплачивается из своих средств.

Рустэм Хамитов: Согласен. Не открою тайны, если скажу, что бюджет 2013 года мы постараемся сформировать более оптимально. У нас огромное количество ненужных расходов, структур, которые не приносят никакой пользы, а занимаются только выкачиванием денег из бюджета. У нас огромное количество ненужной деятельности, совершенно несовременной, древней, старой. Вопросы новые, которые мы сегодня с вами обсуждаем, никаким образом не затрагиваются. Есть вполне понятная инерционность при формировании бюджетов, есть вполне понятный консерватизм, с этим мы сегодня разобрались – о разных скоростях движения «участков» нашего общества. Найдем эти деньги. Всегда нужно заинтересованно подходить к исполнению своей работы. Равнодушие – эта штука захлестнула нас, и, извините, душит равнодушие. Даже эти слова созвучны. И разбудить это общество, людей – может быть, одна из наших задач.

***

Мне не хотелось бы, чтобы вы жили в мире виртуальной реальности. Мне с моим жизненным опытом вполне понятно, что этот «мир» реальную жизнь заменить не может. Вообще. Это, действительно, потусторонняя реальность. Это реальность, существующая не в ощущениях, нам данных, а в других чувствах. Поэтому, конечно, реальной жизни заменить не может. Оттуда надо вынимать людей, вытаскивать, чтобы они занимались архитектурой, сохранением памятников, экскурсоводами и другими хорошими, полезными вещами – тем, что мы сегодня с вами обсуждали.

Поэтому давайте так. У нас сформировалось сообщество хороших, правильных людей, которые ведут активную жизнь в блогах. Мы с вами договорились, что с сегодняшнего дня приступаем к разработке проекта «Открытая республика», и Ринат Рашитович (Шагалин) выбирает среди вас своих «жертв» (смеется). Определился? Давай, пора. Вы еще не пойдете домой, еще будете работать часов до двенадцати (смеется). Не расслабляйтесь. Мы так работаем. Это так, со стороны, кажется, что хорошо быть Президентом: большая машина, хорошая заработная плата, большой начальник. На самом деле, конечно, это тяжелейшая работа, большая ответственность. Если подходить к этому с совестью.

Общество наше сформировалось, товарищество наше сформировалось, будем поддерживать друг друга, будем работать, встречаться. Мне эти встречи тоже многое дают. Это не информация от моих помощников и членов Правительства, которые от меня зависимы. А вы-то от меня не зависите. Вы можете сейчас встать, сказать: «Ты там такой-сякой». Я с вами соглашусь либо не соглашусь. Вот и все… Конечно, когда нет этой зависимости, то и возникает уже элемент построения справедливого общества, общества, которое, действительно, несет в себе правду.

На этом будем заканчивать? У меня рабочий день еще не завершился. Мне сегодня тоже нужно еще поработать: и бумаг достаточно много, и еще нужно кое-какие решения принимать. Но я вам благодарен за то, что вы меня вытащили из моего кабинета и такую хорошую, интересную беседу провели. Я надеюсь, вас не утомил, хотя вполне допускаю, что местами читал мораль, был нравоучителен, но это свойство возраста. Достигнете моих седин – будете такими же. Спасибо.



ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter