Обычный вид

Рабочие поездки

09.08.2013 21:42:28

Рустэм Хамитов провёл пленарное заседание республиканского августовского совещания по образованию

9 августа в Бирске Президент Башкортостана Рустэм Хамитов провёл пленарное заседание республиканского августовского совещания по образованию.

Стенограмма выступления Рустэма Хамитова:

Добрый день, дорогие друзья!

Я приветствую всех на нашем августовском педагогическом совете – традиционном и очень нужном для нас. Я думаю, что пленарную часть нашего сегодняшнего заседания мы закончим в течение двух часов. Тех, кто будет выступать, прошу выступать с предложениями или анализом, а не с отчетами.

Наше сегодняшнее совещание – очень важная веха в общественной жизни республики, потому что образование и педагогическая деятельность – это очень серьезная сфера. Это огромный мир, огромное направление деятельности. От того как оно будет выстроено, организовано – зависит наша с вами жизнь. От того, как мы будем готовить детей и сами будем участвовать в этом процессе, зависит очень многое в жизни.

Безусловно, в целом, мы с вами движемся вперед. Мы должны более подробно обсудить отдельные направления нашей работы. Начну с демографической ситуации. Сейчас мы находимся на демографическом подъеме. В 2001 и 2002 годах всего детей дошкольного возраста было порядка 250 тысяч. Сейчас мы плавно и уверенно переместились к 335 тысячам детей. Мы вышли на, так называемое, «плато» в графике. Такая численность ребят у нас будет держаться примерно три или четыре года. Увы, затем снова начнется демографический спад, и к 2030 году прогнозируемая численность ребятишек в возрасте от одного до шести лет в республике снова достигнет 250 тысяч.

Исходя из этого, нам нужно планировать количество мест в детских садах, количество мест в школах. Например, пик численности школьников приходился на 1999-2000 годы – было 860 тысяч детей в возрасте от 7 до 18 лет. Сейчас эта цифра значительно меньше – 527 тысяч. Вот что такое демография – школьников стало меньше на 330 тысяч по отношению к 2010 году. Нам надо планировать расходы, связанные с образованием. Мы должны знать в динамике, что нам предстоит сделать, условно, в 2020 году с точки зрения обеспечения детскими садами, школами, оборудованием и прочими интересными и нужными нам вещами.

Численность обучающихся по годам тоже связана с демографией. Здесь мы наблюдаем точно такие же «волны», и они в меньшей степени зависят от стимулирования рождаемости, допустим, за счет ресурсов, создания каких-то условий. Здесь действует закон больших чисел, когда по разным причинам, в том или ином поколении, сначала уменьшается количество детей, потом взрослого населения. Соответствующим образом, мы видим, что даже по количеству обучающихся, есть перепады в 270 тысяч. Кто-то может сказать, что это последствие «перестроечных» лет, кто-то может предположить, что это «эхо» Великой Отечественной войны. Факт остается фактом. Мы с вами видим такого рода изменения.

Исходя их этой численности, нам надо определять количество школ. Вот что происходило в последние годы с таким сложным и острым вопросом как «оптимизация школ». Начиная с 1990 года, примерно, до 2005 года количество школ укладывалось в цифру «3200-3300». В 2005-2006 годах на уровне Российской Федерации было принято решение об оптимизации школ и принято решение, что на одного учителя должно приходиться в среднем 15 учеников. И вот под эту цифру начали «загонять» всех и вся. Этот процесс пошел. Начиная с 2006 и до 2010 года, количество школ уменьшилось с 3200 до 1800. То есть 1400 школ было трансформировано, был изменен их статус, появились филиалы этих школ. Этот процесс «двинулся». С 2010 по 2012 год пришлось оптимизировать примерно 150-200 школ. За предыдущие 4-5 лет оптимизировано более тысячи школ, а за последние 2-3 года – около 200-250 школ. Безусловно, основная часть работы в части оптимизации была выполнена еще до 2010 года. Поэтому когда я слышу о том, что эти последние 2-3 года были самыми «остервенелыми», извиняюсь за это слово, с точки зрения оптимизации школ – это неправда. На этом графике вы видите, что основная работа по оптимизации, по сокращению числа школ проходила с 2005 по 2010 годы. Та «пятилетка» была в этом смысле как раз самой определяющей с точки зрения снижения количества школ.

С самого начала, как только я пришел работать в 2010 году, боролся за то, чтобы критерий «15 учеников на одного учителя» был оптимизирован с точки зрения понимания местных условий. У нас значительное количество сельского населения. Неоднократно я выходил на Владимира Владимировича Путина, на Дмитрия Анатольевича Медведева, чтобы эта цифра была скорректирована, была уменьшена. Дело в том, что в сельской местности мы иногда вынуждены содержать школы, в которых учатся мало детей. Там нет дорог, там нет другой возможности учить детей – некуда их возить или ближайшая школа слишком далеко. Поэтому мы всегда «бились» за критерий – «десять учеников на одного учителя». Нам удалось кое-чего добиться. По целевым значениям, которые утверждены нашей республике, как раз мы имеем показатель, что на одного учителя должно приходиться 11 учеников. Но эту цифру федеральное министерство пытается плавно увеличить до 13 к 2018 году. Мы будем дальше работать над тем, чтобы скорректировать эти графики. Необходимо входить в реальную ситуацию, обстановку, которая у нас сегодня есть, и прекратить бездумное сокращение школ в соответствии с теми цифрами, которое задает нам федеральное министерство. Я остаюсь абсолютным сторонником того, что мы не должны закрывать школы. Мы должны работать, исходя из целесообразности, из того, что нужно населению, для людей. Конечно, в нашей республике не получится перейти к цифре «15 учеников на одного учителя». Поэтому мы будем продолжать настаивать, чтобы «11-12 учеников на одного учителя» было нашим критерием для нашей республики. Считаю, что подобного рода пропорции должны быть отданы на рассмотрение субъектов Российской Федерации. Не из Москвы они должны навязываться, не из федеральных министерств и ведомств. В силу своей ситуации мы сами должны понимать и определять, какими должны быть эти пропорции.

Финансирование нашего образования, безусловно, растет. Посмотрите по цифрам: 2010 год – 35 миллиардов рублей, 2011 год – 40 миллиардов рублей, 2012 год – почти 50 миллиардов, то есть 48,2 миллиарда рублей мы направили в сферу образования Республики Башкортостан. Покажите мне еще одну отрасль, которая росла бы такими темпами в части финансирования. Хоть одну отрасль, хоть одно подразделение, у которого финансирование росло такими «бешеными» темпами – по 20-25% в год. Конечно, это колоссальное достижение. Эти ресурсы направлялись, прежде всего, на заработные платы, на материальное обеспечение и улучшение состояния наших школ. За три года финансирование выросло на 13 миллиардов – с 35 до 48 миллиардов рублей. Я хочу сказать, что в основном ситуацию в нашей средней школе мы выправили, с точки зрения обеспечения заработных плат, покупки оборудования. Но на самом деле эти цифры еще нас не устраивают. Нам нужно больше. Мы понимаем, что не сможем расти такими темпами ближайшие 3-4 года, но нам нужно движение вперед. У нас есть школы, абсолютно непригодные для обучения. Есть школы, в которых ребятишки зимой занимаются в верхней одежде, в валенках, в пальто, есть школы, где температура зимой «+10» градусов. В некоторых школах нет спортивных залов, нет условий для хороших занятий: прогнившие полы, покосившиеся протекающие крыши. Это все есть. Мы об этом знаем и не скрываем.

Мы должны, пусть не такими темпами, но наращивать бюджеты нашей образовательной системы. Наш республиканский бюджет – 100 миллиардов рублей, это на всякий случай я вам даю масштаб, относительно которого вы должны понять объем расходов на образование.

В этом большом финансовом «пироге» 76% составляет заработная плата, а малая часть – это и оплата выполнения функций в сфере образования, и организация питания, и выплата стипендий, коммунальных услуг. Здесь, видимо, нет расходов, связанных с обустройством, с ремонтами, с модернизацией школ. Но доля заработной платы, конечно, высока, она такой и будет оставаться. Эти оставшиеся секторы тоже должны быть значимыми и большими, но пока не получается, чтобы они были действительно существенными финансовыми гигантами. Пока, к сожалению, этого нет.

Вот что происходило с заработной платой за последние два года. Здесь на слайде показан только 2012 год, хотя можно было бы для наглядности стартовать с 2010 года, когда заработная плата была на уровне 14 тысяч рублей. В 2012 году мы ее в среднем по республике для наших учителей довели до 20,5 тысячи рублей, 2013 год – до 23 тысяч, 2015 год – до 30 тысяч. 2017 год – 35 тысяч рублей, это та заработная плата, которая будет в среднем по республике. То есть ежегодно, начиная с конца 2012 года, мы попали и попадаем на тренд роста средней заработной платы по республике. Здесь нет никакого лукавства, здесь есть та ситуация, которая на сегодняшний день реально складывается.

Но я опять же получаю письма о том, что «нам не платят, у нас этого нет, вас обманывают». Я говорю о средних числах. Безусловно, все это зависит от стажа работы, от квалификации, и я вообще противник того, чтобы вот так взять и разделить на всех, и чтобы у всех все было хорошо. Нет, лучшие должны получать больше, лучшие работники должны получать более высокую заработную плату, а вот так разделить и «всем сестрам по серьгам» – это неправильный принцип.

Здесь же вы видите графики роста заработной платы преподавателям и мастерам учреждений начального профессионального образования, среднего профессионального образования, педагогическим работникам учреждений дополнительного образования, педагогическим работникам дошкольных учреждений. То же самое, стартуем с цифры в 11 тысяч 500 рублей и в 2017 году мы должны дойти и дойдем до 28 тысяч. Инфляция при этом «съест» не очень большую часть заработной платы. У нас инфляция сейчас примерно 5-7%, поэтому эта цифра, 28 тысяч, я говорю о педагогических работниках дошкольных учреждений, конечно, почти в два раза по покупательской способности будет превышать сегодняшнюю заработную плату. Вы можете сказать, что это фантазии, этого не может быть, мы в это не верим. Но я вам хочу сказать одно – это будет точно. Все наши финансовые расчеты, все наши бюджетные проектировки настроены на то, чтобы эти графики исполнялись неукоснительно и, чтобы эти цифры были выполнены в обязательном порядке.

По итогам 2012 года считанное число регионов справились с обязательством по доведению средней заработной платы учителей до средней по республике. Пусть в четвертом квартале 2012 года, но мы выполнили эти требования. И сейчас уже прошло семь месяцев 2013 года, мы идем точно по графику. Единственное, бывает плюс минус 1-2%, потому что мы не всегда попадаем в тренд, но эти 1-2% не являются какими-то решающими. Мы идем в тех показателях и цифрах, которые на сегодняшний день у нас есть.

В эти два года произошло буквально революционное обновление по некоторым направлениям оборудования в наших школах. Только один пример – компьютерное обеспечение. Не будем брать какие-то дальние годы, возьмем 2009-2010 годы, когда это число компьютеров в школах было 22-26 тысяч, потихонечку росло на 1-1,5 тысячи в год, начиная с 2002-2003 года, такая тенденция была. В 2013 году – 54,5 тысячи компьютеров, в два раза с лишним выросла обеспеченность школ компьютерами, и это тоже не предел. Сегодня у нас учатся примерно 430 тысяч детей в школах, вот эти 54 тысячи компьютеров, мы легко можем посчитать, это около восьми ребятишек на один компьютер. Но наша с вами задача – выйти на цифру пять, а еще лучше четыре. Мы с вами видели сегодня образцы современного оборудования, которое позволяет совершенно по-другому выстраивать учебный процесс. И мы будем его покупать, но об этом я скажу чуть позже и в другом разделе своего выступления.

Как раз можно пообсуждать вопрос электронного образования. В своем послании осенью 2012 года я говорил, что надо немедленно приступать к формированию основ умного общества, на западе его называют «смарт-общество». Это глобальное внедрение современных информационных технологий абсолютно во все области нашей с вами жизни. Кому как нравится, но можно сказать, что мы становимся рабами информационных технологий, они присутствуют везде, окружают нас всюду. По-другому жизнь в ближайшие 10-20 лет не пойдет, будет идти в этом русле. И ребятишки со сцены сказали о том, что вместо килограммов учебников сегодня 500-граммовый планшет может заменить все многообразие того, что напечатано на бумаге. И в фойе вы видели, что 6-7 килограммов учебников заменяются одним маленьким планшетом. Сегодня в мире уже есть примеры того, что школы становятся полностью электронными, я видел эти школы. И сегодня мы в школе №7 города Бирска, в развернутом виде посмотрели демонстрационные версии этого электронного образования. Всё это впечатляет очень сильно, и мы видим, что дети по-другому реагируют на все это. У них есть интерес, у них глаза горят, их не вытащишь из класса, они же другие наши ребятишки, у них дома компьютеры, мобильные устройства рядом с собой: телефоны, смартфоны, планшеты. Они мыслят по-другому, они щебечут между собой на другом языке, а мы продолжаем в старом варианте их учить. И если мы еще будем тянуть, будем думать надо или не надо, можем или не можем, то точно мы отстанем от современных трендов, которые существуют в мировой практике, да и в российской тоже.

Мы посмотрели сегодня в классах, что учитель со своего компьютера видит то, что происходит на каждом планшете, который есть у ученика. И, наоборот, ученик видит все, что есть на компьютере у учителя, может вести с ним диалог также как сообщениями переписываются наши ребята между собой, они точно также могут переписываться с учителем. Учитель может одновременно отвечать на 10-15 таких вопросов, причем индивидуальных. Это новый мир, новые подходы к образованию, все совершенно по-другому. Нам к этому надо готовиться и начинать эту работу.

Здесь я требую от министерства образования, чтобы перестали занимать позицию наблюдателя, чтобы формировали идеологию, стратегию развития такого электронного образования у нас в республике, чтобы начиналась практическая деятельность в этой части. Что-то уже есть, какие-то разрозненные элементы этой системы. Где-то есть учителя-новаторы, которые внедряют все это, им это интересно, они сами за счет своего внутреннего ресурса ездят и обучаются, получают знания. Но все это пока разрозненная «мозаика», ее надо привести в систему. Надо понять, какой должна быть глобальная система, ее фрагментировать, понять какое оборудование, какое «железо», а самое главное, каким должно быть программное обеспечение. Это очень сложно, потому что это по-настоящему революция в образовании.

Переход к новым возможностям и к новым системам потребует у нас времени, денег, ресурсов. Я недаром начал с демографии, потому что исходя из численности ребят, мы должны прогнозировать свои ресурсы и свои возможности в этой части, но это нужно делать. Да, сейчас эти модельные образцы, первые образцы очень дорогие. Мы посмотрели электронную доску в 3D-формате. Надеваешь очки, нам показали урок анатомии, перед тобой, извините, внутреннее содержание человека со всеми его органами. Это все объемное, все реальное. Ребятишки сидят, открыв рот, и смотрят, как бьется сердце, как идет перистальтика кишечника, как работают органы человека. Это все в объемном виде. Но такая доска стоит 3 миллиона рублей, колоссальная цифра. Вряд ли мы сможем оборудовать каждую школу такой доской, у нас 1600-1700 школ, как вы видели, хотя бы, если в одной школе такая доска – пока для нас это нереально, это миллиарды, конечно, мы не сможем этого купить. Но все это будет удешевляться, уменьшаться по стоимости, но это того стоит, потому что 3D – это вообще веление времени, это сегодня то, в чем мыслят наши дети. Мы с вами еще поколение 2D, мы привыкли к графике, к рисункам. Мы эти картинки понимаем. А ребята, детишки, они уже живут в 3D-формате, они другие, видят мир по-другому. Им нужно другое представление о мире, в том числе и в учебных пособиях, в наглядных разного рода технологических вещах и так далее.

Мы должны немедленно начинать эту работу. Нужно найти несколько человек, которые будут тащить всю эту нашу систему в новое измерение, в новые формы обучения. Надо найти этих людей. Это главная задача, потому что мы все с вами достаточно консервативные, подвержены тем привычкам, которые у нас есть. Мы считаем так: «вон, в 1940-е годы и бумаги не было, писали на обрывках газет, бумажках, и ничего, выросли. А какое поколение выросло: заводы построило, предприятия построило». Но сегодня жизнь совсем другая. Мы видим, что в классе можно установить 3D-принтер. Вот у меня в руках маленькая деталь, которую 3D-принтер прямо на наших глазах напечатал. Пластиковая проволока подается в специальное устройство, там эта проволока нагревается до 240 градусов, и в соответствии с программой, которая записана в этом устройстве, создает объемный предмет, самое простое, что там есть – это болт и гайка. Все закручивается, все работает. Это было сделано за 20-25 минут. И когда ребятишки видят это, у них мировоззрение меняется, они становятся совсем другими, они понимают, что мир действительно 3D, он объемен, и что это действительно можно моделировать и делать. Когда они об этом рассказывают, у них глаза горят, настолько все это интересно. Это и мне интересно. Это и вам будет интересно, если вы увидите, как вообще это исполняется. Поэтому я обращаюсь к главам наших муниципалитетов, к коллегам своим: «Пожалуйста, будьте добры, поддерживайте такие школы, где-то найдите лишние деньги. Хотя они лишними не бывают – дополнительные деньги. И купите в школу либо интерактивную доску, либо 3D принтер, либо лабораторию, которая позволяет быстро поставить физические опыты, химические опыты, либо какие-то другие приборы и оборудование». И вы увидите, что вы из своих школ детишек не вытащите! Настолько это интересно, настолько это совершенно по-новому.

Мы съездили, посмотрели, как это все происходит в Корее. Они стартовали в 1996 году. Они начали работать – приняли закон соответствующий, начали формировать в 1999 году эти кибершколы, перешли на формат e-learning – «электронное обучение».

Сейчас они «информатизировались» и в этом новом варианте работают в университетах. Я думаю, что и наши университеты тоже работают, но у них простроена вся система от начальной школы и до университета. А мы с вами имеем только фрагменты – у нас нет глобальной системы. И вот они уже фактически в 2010-м году имели смарт-общество когда вся деятельность общества тем или иным образом информатизирована. У нас с вами 2013-й год. Он уже заканчивается и мы только ведем обсуждение, что нам нужно делать, в чем надо развиваться. Стихийный процесс насыщения информационными технологиями, конечно, идет. Независимо от нашего желания, сознания. У нас у каждого супертелефоны, у каждого – смартфоны, мы обмениваемся информацией, работаем в формате электронной цифровой подписи и так далее. Мы погоду не слушаем по радио как раньше – в 13:00 говорит радио Башкортостана: «передаем прогноз погоды». Сейчас этого уже никто не слушает – в любое время в интернете смотрим погоду, как облака закрывают нашу территорию. Кстати, впереди нас, говорят, ожидает десять хороших дней – это для того, чтобы у нас хорошо шла уборка. Мы все равно в этом тренде идем. Но этот тренд – несистемный, размытый. А особенно в образовании нужна система. Нужен этот график, эта стрела. Нужны, как сейчас говорят, дорожные карты, которые работают, нужны люди, которые это внедряют. Нужен центр электронного обучения, в котором занимаются профессионалы, которые готовят методики обучения. А иначе – ты открыл компьютер и все, там пустота. Надо наполнять этот компьютер программным обеспечением. И это очень сложно.

Подобного рода системы разработаны. И, самое главное, вы видите – это содержание, наполнение. Вот это – самое сложное. Мы с вами нашими телефонами пользуемся как обычные потребители. Есть десять-пятнадцать кнопок, на которые мы научились нажимать – и все. А вот его содержание, программное обеспечение – это тайна. И каждая компания борется за то, чтобы это оставалось тайной как можно дольше. Мы, когда были в компании «Самсунг», выложили все из карманов, нам сказали, что запрещено фотографировать. И повели они нас по своей выставке предстоящих новых устройств, которые будут нам показаны в 2015-м или 2020-м годах. Стереотелевизоры – когда без специальных очков на экране видно стереоизображение в телевизоре присутствует. Просто поразительно и не веришь этому.

И вот это содержание, контент – это самое слабое наше с вами место. «Железо» – это, пожалуйста. Оно у нас в фойе. Любое. Пожалуйста: экраны, проекторы, что хочешь. Но самое ценное – куда уходят все мозги и все силы – это содержание, это программное обеспечение. Но с этим у нас пока никак. Мы должны им начать заниматься. И когда мне говорят: «А у нас есть электронное образование» – телевизор и два проводка, которые к нему подходят – это не электронное образование. Электронное образование – это содержательная часть. Это электронные учебники, преобразованные из книжных, из бумажных учебников. Это очень сложно.

Но вернемся на нашу землю. То, о чем я говорил в части смарт-образования – это общий тренд. Им надо заниматься. И мы будем этим заниматься. Найдем финансирование, найдем людей, которые горят и хотят это сделать, создать. И здесь нужно лидерство министерства образования, нужно лидерство и правительства нашего, и мое личное. Только тогда мы сможем вместе с вами эту неподъемную, тяжелую проблему решить. Неподъемную на сегодняшний день: начнем работать – она будет подъемной, она будет правильной.

Надо думать о том, как вернуть специализацию в наши школы. Вот один из примеров: кадетские школы. Я попросил на слайд вывести ситуацию по кадетским школам-интернатам. У нас очень много неблагополучных детей и семей. Эти ребята – они нестандартные. Они выросли в другой среде. Если даже хотите – в кислотно-щелочной, агрессивной. Они приспособились к всякого рода трудностям, которые есть. Как опыт показывает – из таких ребятишек получаются отличные военные, правоохранители, если вовремя начать ими заниматься.

И мы сейчас будем думать о том, чтобы, помимо информационных технологий, заниматься созданием специализированных направлений.

В частности – кадетское направление очень интересно. И тяга к этому в обществе есть, тяга есть у ребят, которые видят эту форму, видят возможности для физических занятий.

Первого сентября мы в Ишимбае уже в новом формате будем открывать кадетскую школу-интернат – она уже будет иметь статус на уровне Приволжского федерального округа. Мы пошли на то, чтобы передать Приволжскому федеральному округу. Взамен мы получим новый, с иголочки, спортивный комплекс, который построит МЧС России, – школа будет «спасательного» направления.

Этот спортивный комплекс будет работать для всего города, и будет работать не только в учебное время, но и круглые сутки. Сейчас смотрим – какой будет комплектация, какой там будет зал, бассейн, тир, возможно, какие-то там специальные снаряды, скалодромы и прочее. Первого сентября будем такую школу открывать в ее новом формате. Пока еще без этого спортивного зала, манежа и плаца, которые там будут.

Это очень востребовано. У нас с вами 600 ребятишек было, а в 2013-м году будет больше тысячи. Я не говорю о том, что надо милитаризировать обучение, но есть ребята, которые к этому тянутся, есть семьи, которые хотели бы отдать детей в такого рода учебные заведения. И этому не надо противиться – наоборот, этому надо способствовать. Это будущие защитники Родины. Этих ребят надо с малолетства готовить к воинской обязанности, к трудностям, которые есть.

Мы же с вами ныне воспитываем поколение «неженок»: «у него из носа потекло», «у него в ухе зачесалось», «он чего-то там неправильно себя ведет». И мы там бегаем – папы-мамы, бабушки-дедушки. И еще в интернете друг с другом переписываемся, как будто новость сообщаем. Мы растим «неженок».

Но сами-то мы были не такими. Мы росли во дворах. Мы дрались, мы в походы ходили. Мы падали, ушибались, ломали руки-ноги. Все это было. А сейчас поколение подрастает «неженок».

Мы ребят, начиная с шестого-седьмого класса – я в Аургазинском районе был и видел, должны учить ремеслам. Должны не запрещать, а заставлять поддерживать чистоту и порядок, которые должны быть в школе. Кто-то пустил слух о том, что прокуратура запретила трудовое воспитание детей. Что школьнику нельзя брать лопату – иначе придет прокурор, оштрафует директора школы, и на этом карьера директора закончится. Неправда. Где это записано? Покажите! Дайте документ.

Вот это уже укоренилось в сознании, что «нельзя», что «преступно». Дайте документ. Если найдете и мне представите – наш закон, закон Российской Федерации, какой-то иной нормативный акт – мы сделаем все, чтобы внести туда поправки. Потому что трудовое воспитание обязательно должно быть – помимо всех этих интересных вещей – информационных технологий и прочего. Одно с другим сочетается, не противоречит друг другу. И эту задачу как раз мы должны выполнить. Особенно, может быть, в сельской местности. Конечно, ребята должны уметь трудиться, а в старших классах они должны знать устройство машин, механизмов. Должны уметь ездить на этих машинах, права какие-то получать. Все это надо делать.

Профессиональное образование у нас с вами стагнирует. И начальное профессиональное образование. Смотрите – количество обучающихся по среднему профессиональному образованию снижается со 105 тысяч. Сейчас уже дошло до 62 тысяч. Почти двукратное уменьшение за неполные десять лет.

Начальное профессиональное образование. Здесь как-то удалось выровнять ситуацию. В 2006-2007-м, в 2010-м году как-то стабилизировать. Но все равно тренд на уменьшение есть. У нас есть – в сельской местности особенно – сельские профессиональные училища, которые заполнены на четверть. План приема 400, а учится 100 ребятишек. В лучшем случае – 120-150. Я не буду называть эти районы и эти училища. И главы о них знают.

Вот наше с вами будущее в плане получения рабочих рук. Мы с вами, присутствующие в зале, – люди интеллектуального труда. В основном мы работаем головой. Очень редко в приусадебном участке, вы саду, на огороде, на даче. Что мы там можем сделать? Дом можем починить. Но нужны люди, которые работают руками – рабочие специальности. У нас с вами этого нет. У нас с вами нет объединенной – за редким исключением – структуры, которая бы предполагала в комплексе школу, ПТУ, техникум и университет. За редким исключением – у нас есть один-два примера удачных, счастливых. Но кроме этого – больше ничего нет.

И конечно, мы должны повышать привлекательность этих средних учебных заведений, начальных профессиональных обучающих структур. Подтянуть заработную плату. Она будет расти, и на графиках видно – зарплата будет неплохой. Но где взять учеников? Не можем же мы всех определить в вузы. Конечно, не можем. Так что это большая задача, которой надо заниматься.

По вузам. Вы знаете, в прошлом году прошла такая большая работа по получению информации о том, как работают вузы по их содержанию. Вузы прошли аттестацию. Нам удалось вузы практически все отстоять. И даже часть филиалов, которые предполагалось закрыть. По части филиалов еще работа продолжается. В частности, в Мелеузе чаша весов качается. Но в целом у нас с вами по высшему образованию было 11-12, сейчас – десять учреждений высшего профессионального образования. Я уж не говорю о начальном и среднем профессиональном образовании. Хотя по среднему еще более-менее, а начальное упало на 40-50% по отношению к тому, что было. Значит, что-то сбоит, неправильно мы делаем, или не делаем вообще, не обращаем внимания. Эту работу надо активизировать.

Заполнение ниже даже 30% от возможного. Не будем на этом зацикливаться. Это не вина, это беда этих районов, этих училищ. И здесь министерство образования и мы все с вами должны понять и разобраться, что происходит. Каким образом, и что с этим делать. Есть районы и города, которые активно занимаются инновационным образовательным процессом. Не буду на этом останавливаться – это слайд больше из доклада министра образования.

Вот на чем бы я хотел остановиться. Мы с каждым министерством отработали систему целевых показателей деятельности. Каждое министерство, каждый госкомитет, каждое агентство имеет целевые показатели деятельности. Вот эта таблица – весьма сложная, насыщенная – это целевые показатели работы министерства образования.

Я на ней не хочу останавливаться, потому что это цифры. Может быть, их можно будет и пересматривать каким-то образом, оптимизировать. Но я хочу сказать, что у каждого министерства определена миссия, цель, главная задача. Определены целевые показатели на период времени – пять лет. Определены стратегические направления и стратегические задачи, по которым должно развиваться министерство. И все это прошло через стадию очень бурных и сложных обсуждений. На уровне самого министерства, на уровне правительства, межведомственного совета. Каждый министр лично защищал у меня карту целевых показателей стратегического развития. У министра в голове должно быть не 500 цифр. Вот эти пять-семь, максимум десять, за выполнение которых он отвечает лично. И далее, если что-то не сходится в работе у человека, – он несет личную, персональную ответственность. Эти цифры являются интегральными показателями. Они включают в себя многие вещи и их получить тоже очень сложно. Но я хочу сказать, что мы в целом прошли этот этап, и приступили к формированию своей работы по целевым показателям деятельности. Весь мир работает так – начиная от какой-нибудь мастерской и заканчивая крупнейшими предприятиями, корпорациями и холдингами. И, безусловно, часть самых умных и толковых стран работают в формате ключевых показателей эффективности для своих органов исполнительной власти.

Мы эту предварительную подготовительную работу – тяжелую, тягучую, сложную – мы ее выполнили. Дальше будем работать уже с опорой на этот базис. Школьная, педагогическая среда должна опираться на такого рода карты. Это не сухие цифры, не просто формальная схема. В этом, может быть, и заключается системность нашей с вами деятельности.

Муниципалитетам тоже не вредно будет посмотреть и, может быть, в упрощенном виде, выйти на целевые показатели, стратегические задачи развития муниципалитета. Тот, кто сделает эту работу, – тот будет иметь преимущества. И это абсолютно точно.

Ясно, что нас с вами разрывает, прежде всего, несистемность. Отсюда возникают конфликты. Ресурсов немного, что и есть база конфликтов. В конечном итоге система работает неэффективно и некачественно. Так что вот с этим мы будем работать дальше, будем оптимизировать. Я могу сказать, что мы либо единственные, либо одни из двух-трех регионов, которые переходят на такой формат работы, и которые дальше будут свою деятельность исполнять таким образом.

Это все серьезно, это все сложно. Но этого требует жизнь. Тогда у нас с вами будут появляться результаты, и у нас с вами будут появляться новые производства, предприятия, новые люди. А главное – новое качество жизни. Это то, что требует с нас население и общество.

Уважаемые коллеги, у нас есть все, чтобы добиться успеха! И система образования – это, может быть, самая правильная точка приложения наших сил для того, чтобы получить в перспективе новое качество жизни республики.

По разным причинам мы не вписались в основные тренды, которые развивались в «нулевые» годы: строительство индустриальных парков, свободных экономических зон, создание особых условий для работы, какие-то новые мощные направления развития крупного, допустим, сельского хозяйства. По разным причинам.

Сейчас это не имеет значения. У меня точка отсчета – 2010-й год. И направлений, по которым республика может стать лидером в Российской Федерации, – не так много. И одной из свободных ниш является образование. Если мы с вами сможем сформировать стратегии, сможем правильно направить ресурсы, сможем правильно перенастроить – постепенно, потихоньку, но перенастроить эту колоссальную образовательную машину на новый, современный лад, получить новые результаты. Чтобы к нам сюда приезжали люди. Учились, смотрели и говорили: «Башкортостан – это лидер в системе образования». Тогда, конечно, мы можем добиться нового качества республики. Если мы будем идти в тренде «чуть выше среднего», то и жизнь наша будет «чуть выше среднего».

Конкуренция между регионами очень сильная. За деньги, за ресурсы, за влияние – за все. Люди используют любые абсолютно возможности для того, чтобы получить себе определенные преимущества или компетенции.

Мы сегодня в бирской школе говорим о том, что значительная часть ребят едут учиться в Казань – в Казанский государственный университет. Потому что он имеет статус федерального. Потому что там лаборатории хорошие. Потому что это бренд. Говорят: «Ты что закончил?» – «Казанский государственный университет» – «Ну все, берем на работу тебя, дорогой. Ты, значит, неплохой специалист».

Так вот мы должны бороться за то, чтобы наша система образования имела такой же высочайший уровень. Чтобы говорили: «Ты где закончил школу?» – «В Республике Башкортостан» – «А, мы знаем. Там ребята здорово работают, там они умнее. Там действительно выпускники. Мы тебя возьмем без экзаменов». Так что вот наша задача с вами. Но это задача очень сложная – создать современную суперобразовательную систему Республики Башкортостан. Мы ее можем называть по-разному: «умная», «смарт», «интеллектуальная», еще какие-то слова придумать. Но этим надо заниматься.

Вот эта деталь, которую мне ребята подарили, все не дает покоя. Надо же – так сделали за 20 минут из ничего фактически. Поэтому наша с вами задача сконцентрировать свои силы, усилия на том, чтобы продолжать работать в современном интересном направлении и систему образования сделать современной.

Мы сегодня проводим наше августовское совещание довольно рано. Сегодня девятое число. Еще у нас есть две или три недели для того, чтобы подготовить наши школы, классы, учебные заведения к новому учебному году. Эта работа идет. Выделены ресурсы. Как всегда, их не хватает, и министр образования, и вице-премьер пишут служебные записки «дайте нам еще 150», «дайте нам еще 200», «дайте нам еще 300 миллионов – тогда мы все сделаем».

Миллионов не так много. Надо обходиться, в том числе и тем, что у нас есть на сегодняшний день, и тратить так, как мы сегодня тратим, – оптимально. Мы сегодня при строительстве детских садов имеем самую низкую цену в России за одно место в детском саду: 500-550, редко 600 тысяч рублей за одно место. В 2010-м году мне говорили «Это невозможно!» Говорили, что нужно миллион и не меньше. Но сегодня мы имеем 550 тысяч рублей за место в детском саду. За те же деньги мы строим в два раза больше детских садов. Значит, можно. Значит, там маржа, этот дополнительный доход, который возникал и уходил куда-то не туда. А сейчас идет туда. Мы были в прекрасном детском саду на 220 мест, который построен за 120-130 миллионов рублей. Прекрасный детский сад.

Я был в Сибае на прошлой неделе. Примерно то же самое. Великолепный детский сад с интерактивными досками. Там 12 групп. В каждой группе есть проектор слайдов, в каждой группе есть ноутбук. Есть все, что нужно для воспитания ребятишек. И такие детские сады в Баймаке скоро откроют – через месяц-полтора. Были в Илишевском районе – великолепный детский сад.

Уже появились строительные организации, которые стали профессионалами в этом деле, и строят хорошие, добротные детские сады. Строят дешево, строят быстро. Надо, чтобы они и дальше работали. То есть мы можем. Если мы захотим – все можем.

Все! Больше не читаю вам мораль. Я хочу сказать только одно: система образования – это для нас всегда вызов. Если мы будем правильно, нормально и хорошо работать – мы создадим с вами лучшую в Российской Федерации систему образования. Я считаю, что это достойная цель, достойная задача, и мы с ней справимся. Но только для этого надо дружно, спокойно, хорошо и умно работать.

Желаю успехов!

Рәхмәт!

Инфографика

Facebook Twitter Livejournal ВКонтакт


Назад в раздел